Фиолетовый. 18 плюс

Жара плыла по воздуху. И не было покоя от звуков, прилетающих снаружи. Сэт мучалась и не могла уснуть. Теперь мир постигла пора багряных цветов. Бронзовая спинка кровати лишь напоминала рукам о прохладе. А тело впитывало тепло как губка. Мысли лились одна за другой в фиолетовых тонах ночного зноя. Сэт была одета в майку из тонкой материи. Но не в такой час терпеть даже ее, прикрывающей наготу. Девушка, повинуясь муке, разделась и с ненавистью кинула одежду на пол. Тут и там по ее малиновой коже катились волны красок. Лихорадочные поиски удобной позы привели, наконец, к приятной находке. Сэтти уже сидела, прислонившись к бронзе у изголовья, пытаясь поймать спиной капельки приятного металлического холода. Обняв колени руками, она ждала сокровенных чар. Темно-красные изгибы ее разгоряченного тела вступали в противоборство с горячими потоками, текущими с окна. На миг она отпустила ноги. И те свободно раскинулись по простыне. Сэт запрокинула затылок и почувствовала, как ее шея издала жаркий цвет. Всполохи рябью подкатили к горлу, блеснули и растворились в темноте. Ее тело, упругое изгибами дикого зверя, изнывало от рокового бремени.  Ненадолго закрыв глаза, Сэт представила, как погружается в розовые воды бассейна. Кожа побледнела от истомы. Девушка облизнула губы и провела рукой по животу. Ее ноги слегка подрагивали, и скоро настало магическое вожделение света. Фантазия чертила свое странное видение.
Секунда, и она задышала приятной розовой мглой. Тона менялись от слабых бледных до сливово-красных. Сэт вдыхала дымку своего сознания, окрашенную в лепестки орхидей. Упорно и в то же время наполненная покоем, она втягивала в себя негу. С головы до ног спускалось алая река образов. Грудь мягко поднималась от томного упоения. Бедра наполнялись энергией. Вся ее плоть дышала цветом. Сэт парила в волшебстве. Внизу живота происходило тонкое томление, вторя сердцебиению. Сладость растекалась по оголенным рукам. Вдруг видение сомкнулось в одно сияющее полотно и вонзилось внутрь. Сэтти вздрогнула и замерла. От центра живота до ног распускалась паутина красок, обдавая вуалью легкости и призраком исчезая в кромешно черной комнате. Сэт наслаждалась собой, чуя ореховый вкус полноты и забвения. Луны - две чаши угасающего марева, излили свое таинство. Не осталось даже искорки. Прохлада наконец сменила жар. Испытание закончилось.