Это стихотворение точный и пронзительный портрет душевного самоотравления. Оно лишено сентиментальности, его сила в честной, почти клинической точности образов и в той безупречной форме, которая превращает личную боль в универсальное высказывание о темных лабиринтах незрелой души. Стих запоминается прежде всего своей горечью, которая, парадоксальным образом, доставляет эстетическое и интеллектуальное удовлетворение точностью исполнения.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.