Ледовое побоище

В шинели белой город, как швейцар.
В сугробах мёрзнут одинокие машины.
Покрылся глянцем льда весь тротуар,
и вдруг из дома появляется мужчина.

Он в курточке, ботинках, налегке.
С ведёрком мусорным направился к бачку.
Но путь его — как будто на катке.
Не повезло сегодня, видно, мужичку.

Взлетел, как конькобежец на вираж,
ведро рвануло вверх, по небу сея хлам:
свёкла на веки — словно макияж,
овсянка быстро направляется к ушам.

Морковный сок пробился сквозь пакет,
капустный лист на голове, как осьминог,
от макарон — противный липкий след...
Такого больше он терпеть уже не мог.

Рывком вскочил — и снова носом в лёд.
И вот удача — появились рыбаки!
Немедля больше, быстро к ним ползёт.
И громко голосит: «Спасите, мужики!»

Замёрз, босой, с заваркой на бровях,
а рыбаки ещё смеются: «Где ботинки?»
Так зимушка в обыденных делах,
рисует нам свои весёлые картинки.

В шинели белой город, как швейцар.
В сугробах мёрзнут одинокие машины.
Покрылся глянцем льда весь тротуар,
и вдруг из дома появляется мужчина.

Он в курточке, ботинках, налегке.
С ведёрком мусорным направился к бачку.
Дорога впереди — как  на катке.
Не повезло сегодня, видно, мужичку.

Взлетел, как конькобежец на вираж,
ведро рвануло вверх, посыпался весь хлам:
на веки свёкла— словно макияж,
овсянка плавно направляется к ушам.

Морковный сок под курточку проник,
как осьминог на голове капустный лист,
лапша стремится лечь на воротник.
руками машет мужичок, как каратист

Рывком вскочил — и снова носом в лёд.
И вот удача — появились рыбаки!
Немедля больше, быстро к ним ползёт.
И громко голосит: «Спасите, мужики!»

Замёрз, босой, с заваркой на бровях,
а рыбаки ещё смеются: «Где ботинки?»
Так зимушка в обыденных делах,
рисует нам свои весёлые картинки.