Декабрь

Меня оглушает сенатская площадь —
Не выстрелы пушек, не в мундирах толпа,
Но биенье сердец, в себе ярость имущих,
Что фаланга героев сюда привела.

Уж плещутся в дыме с первого ряда —
Их пищали плачевно звенят.
Навстречу летят им железные ядра,
О воле самодержца они говорят.

Спор страстный, суровый всё же настал;
Он был, как закат, неминуем —
Убит Милорадович герой-генерал,
Накатывает конница царская строем.

Но ровны полки мечтателей дерзких,
И гибель их громкая ещё не близка.
Они били французов в полях европейских,
Им, закалённым, смерть не страшна.

Страшнее теперь — не забвение, трусость!
Выбор сделан, а рок предрекал.
Погибель несла их юная буйность,
И Черниговский полк оружие сдал.

Бессмысленны восклики стали о братстве,
Утихнул восторженный бунт.
Благоденствует далее доброе царство,
Декабристов на плаху ведут.

Верёвки оборвутся на эшафоте печальном,
Второй раз Муравьёва казнят.
Но это всё будет только началом,
О конце ж — через век — возвестят.

Лишь малою строчкой напишет пока
Почтенно певец-современник:
«Покоит терпение ваше руда,
И вольнодумец ваш — соплеменник».