Бывает сердце нараспашку,
А день за год, а год за три.
Пурга метёт и людям страшно.
И гложет ужас изнутри.
Петляет жизнь... поди, попробуй
С её прыжками совладать.
В Крещенье рыбкой рвёшься в прорубь,
Да так, что чёрту не поймать.
Бежишь куда-то, от кого-то —
Любовь меняя на инфаркт.
Работа, выпивка, суббота —
Январь, февраль, постылый март.
Знакомый полдень. Снова тошно...
Соломку где бы подстелить?
И трётся время сонной кошкой,
И просто хочется любить.
©
***
© Copyright: Надежда Бобко, 2026
Свидетельство о публикации №126012101705
Свидетельство о публикации №126012101705
Рецензии
Стихотворение собрано как короткая хроника внутренней непогоды: четыре строфы — четыре «кадра» одного состояния. Движение идёт от общего давления времени («день за год…») через резкие рывки жизни и саморазрушительный быт к финальному человеческому запросу — «просто хочется любить».
Технически держится на разговорной прямоте и рубленом перечислении:
«Работа, выпивка, суббота — / Январь, февраль, постылый март.» — это почти протокол рутины, ударный ритм “по пунктам”.
Внутри много глаголов движения и спасения: «петляет», «рвёшься», «бежишь», «подстелить» — ощущение, что человек всё время пытается вынырнуть.
Образные узлы точные и запоминающиеся: «рыбкой… в прорубь», «чёрту не поймать», «время сонной кошкой».
Так текст создаёт эффект «сжатого года» — когда календарь и нервная система слипаются в один тяжёлый ком.
Собирается внутренний образ человека, у которого страх и усталость стали фоном, а любовь — не романтика, а последняя форма спасения. Здесь нет красивого “плана выхода”; есть честная, почти бытовая просьба к миру: дайте мягкости, дайте простого тепла.
Самое узнаваемое чувство — тоска по нормальности, когда даже полдень «знакомый», но от этого ещё хуже: всё повторяется, а сил меньше.
Гиперболы времени («день за год…») запускают ощущение износа, будто человек стареет ускоренно. «Пурга метёт… ужас изнутри» — внешний холод сразу превращается во внутреннюю тревогу: погода как метафора психики. Перечисление быта «работа/выпивка/суббота» плюс «постылый март» даёт эффект замкнутого круга, где даже выходные не спасают, они просто часть механизма. Финальная кошка («трётся время сонной кошкой») неожиданно смягчает картинку: время уже не враг-танк, а тёплое, липкое, домашнее; из этого и вырастает последняя строка «хочется любить» — как потребность в живом контакте.
Стих одновременно про рывок (прорубь, бег, не поймать) и про вязкость (постылый март, знакомый полдень, сонная кошка). Это честное противоречие усталого человека: он то мечется, то вязнет — и оба режима одинаково правдивы.
«Уставшая душа просит не героизма, а простого права на любовь — как на воздух».
То, что “работает” у большинства: ощущение ускоренного износа и круговой рутины (это прямо сделано структурой и лексикой). Более личное (зависит от читателя): религиозно-бытовой жест «Крещенье/прорубь» — для одних будет сильным символом очищения/рывка, для других просто бытовой деталью.
Жалнин Александр 22.02.2026 10:50 • Заявить о нарушении
Технически держится на разговорной прямоте и рубленом перечислении:
«Работа, выпивка, суббота — / Январь, февраль, постылый март.» — это почти протокол рутины, ударный ритм “по пунктам”.
Внутри много глаголов движения и спасения: «петляет», «рвёшься», «бежишь», «подстелить» — ощущение, что человек всё время пытается вынырнуть.
Образные узлы точные и запоминающиеся: «рыбкой… в прорубь», «чёрту не поймать», «время сонной кошкой».
Так текст создаёт эффект «сжатого года» — когда календарь и нервная система слипаются в один тяжёлый ком.
Собирается внутренний образ человека, у которого страх и усталость стали фоном, а любовь — не романтика, а последняя форма спасения. Здесь нет красивого “плана выхода”; есть честная, почти бытовая просьба к миру: дайте мягкости, дайте простого тепла.
Самое узнаваемое чувство — тоска по нормальности, когда даже полдень «знакомый», но от этого ещё хуже: всё повторяется, а сил меньше.
Гиперболы времени («день за год…») запускают ощущение износа, будто человек стареет ускоренно. «Пурга метёт… ужас изнутри» — внешний холод сразу превращается во внутреннюю тревогу: погода как метафора психики. Перечисление быта «работа/выпивка/суббота» плюс «постылый март» даёт эффект замкнутого круга, где даже выходные не спасают, они просто часть механизма. Финальная кошка («трётся время сонной кошкой») неожиданно смягчает картинку: время уже не враг-танк, а тёплое, липкое, домашнее; из этого и вырастает последняя строка «хочется любить» — как потребность в живом контакте.
Стих одновременно про рывок (прорубь, бег, не поймать) и про вязкость (постылый март, знакомый полдень, сонная кошка). Это честное противоречие усталого человека: он то мечется, то вязнет — и оба режима одинаково правдивы.
«Уставшая душа просит не героизма, а простого права на любовь — как на воздух».
То, что “работает” у большинства: ощущение ускоренного износа и круговой рутины (это прямо сделано структурой и лексикой). Более личное (зависит от читателя): религиозно-бытовой жест «Крещенье/прорубь» — для одних будет сильным символом очищения/рывка, для других просто бытовой деталью.
Жалнин Александр 22.02.2026 10:50 • Заявить о нарушении