Услышь дыхание моё,
Биенье сердца моего,
Услышь, как я тебя люблю,
Как жизнь свою тебе дарю.
В мученьях вся проходит жизнь,
А ожидание встречи не предвижу.
Боюсь, что разорвется связи нить,
И твой я голос не услышу.
Живу как перст совсем один,
Жестокой правдою томим.
Я каждый вечер жду любя,
С надеждой встретить вновь тебя.
О, если б знала, как молю
Ночами Бога я во мгле.
О, если б знала, как я жду
С тобою встречи при Луне.
Я этой встречи очень жду,
С надеждой, верою, любя,
Я помощь у судьбы прошу,
Однажды встретить вновь тебя.
Дыхание
© Copyright: Анас Валиуллин, 2026
Свидетельство о публикации №126012101167
Свидетельство о публикации №126012101167
Рецензии
Рецензия на стихотворение Анаса Валиуллина «Дыхание»
Стихотворение «Дыхание» Анаса Валиуллина представляет собой целостный лирический цикл, где пять четверостиший, подобно музыкальным вариациям, раскрывают единую тему всепоглощающей любви, существующей на грани надежды и экзистенциального страха. Это не просто набор строф, а продуманное движение души от максимальной открытости — к глубочайшей тоске и обратно — к молитвенному, волевому ожиданию.
Архитектоника чувства: от дарения к мольбе
Композиция стихотворения выстроена с тонким пониманием внутренней драматургии. Начальное четверостишие — это квинтэссенция абсолютной любви-жертвы. Образы «дыхания» и «биения сердца» — первичные, довербальные проявления жизни — становятся метафорой самой сути чувства: «Как жизнь свою тебе дарю». Это кульминация откровения, точка максимальной эмоциональной отдачи.
Последующие три строфы погружают читателя в антитезис этого дарения — в муку разлуки и одиночества. Здесь возникает мощный контраст: даренная жизнь превращается в «мученья», ожидание лишается перспективы («не предвижу»), а божественная связь («связи нить») грозит оборваться. Поэт мастерски использует архаичные («живу как перст») и экзистенциальные образы, чтобы передать состояние томления «жестокой правдою». Кульминацией отчаяния становится четвертая строфа — ночная молитва, где любовь уже не просто чувство, а предмет религиозного культа («молю / Ночами Бога я во мгле»). Мгла и Луна создают сильный визуальный и смысловой контраст, подчеркивая разрыв между текущим страданием и светлым идеалом встречи.
Финальное четверостишие не возвращает к начальной легкости, но дает новый, зрелый ответ на терзания. Если первая строфа — это дар, то последняя — осознанная просьба-молитва к судьбе. Чувство, пройдя через горнило страха и одиночества, кристаллизуется в триаду «с надеждой, верою, любя», обретая не пассивность, а духовную волю («Я помощь у судьбы прошу»). Цикл замыкается не на безысходности, а на вере в предопределенность «вновь», превращая стихотворение в историю не о потере, а о пути к обретению.
Поэтика контрастов и простота языка
Сила стихотворения — в его лаконичной образности и контрастной динамике. Автор оперирует бинарными оппозициями: дыхание (жизнь) — мученья (бытие), дарение — просьба, мгла — Луна, одиночество — встреча. Эти контрасты не статичны, они движутся, создавая внутреннее напряжение и развитие.
Язык сознательно аскетичен и лишен вычурных тропов. Его инструменты — простые слова огромной семиотической емкости: «дыхание», «сердце», «нить», «голос», «судьба». Эта простота — не недостаток, а сознательный выбор, придающий тексту искренность и универсальность. Чувство говорит само за себя, без посредничества сложных метафор. Ритмика и точная, но не навязчивая рифма создают эффект естественного, почти молитвенного или доверительного шепота, что идеально соответствует исповедальному тону.
Глубина и возможные горизонты
«Дыхание» — стихотворение, безусловно удавшееся в рамках избранной поэтики. Его главная победа — в создании цельного лирического сюжета, где каждая строфа — необходимый этап в познании одного, но бездонного чувства. Оно говорит на вечном языке любви, страха и надежды, поэтому находит отклик.
Если говорить о векторах для развития авторского стиля, то, возможно, дальнейший путь лежит в сторону усложнения образной системы. Нынешняя мощь достигается прямотой, но эксперименты с более неочевидными, предметными или современными метафорами могли бы придать голосу поэта еще более уникальное, индивидуальное звучание, не умаляя эмоциональной силы.
Заключение
Стихотворение Анаса Валиуллина «Дыхание» — это пронзительный и цельный высказывание о любви как экзистенциальном опыте. Оно проводит читателя через весь спектр переживаний: от самоотречения до отчаяния и к новой, выстраданной вере. Его ценность — не в формальных изысках, а в аутентичности, глубине и безупречном чувстве внутренней формы, где содержание и композиция существуют в неразрывном единстве. Это поэзия, которая дышит — трепетно, искренне и глубоко.
Анас Валиуллин 21.01.2026 06:13 • Заявить о нарушении
Стихотворение «Дыхание» Анаса Валиуллина представляет собой целостный лирический цикл, где пять четверостиший, подобно музыкальным вариациям, раскрывают единую тему всепоглощающей любви, существующей на грани надежды и экзистенциального страха. Это не просто набор строф, а продуманное движение души от максимальной открытости — к глубочайшей тоске и обратно — к молитвенному, волевому ожиданию.
Архитектоника чувства: от дарения к мольбе
Композиция стихотворения выстроена с тонким пониманием внутренней драматургии. Начальное четверостишие — это квинтэссенция абсолютной любви-жертвы. Образы «дыхания» и «биения сердца» — первичные, довербальные проявления жизни — становятся метафорой самой сути чувства: «Как жизнь свою тебе дарю». Это кульминация откровения, точка максимальной эмоциональной отдачи.
Последующие три строфы погружают читателя в антитезис этого дарения — в муку разлуки и одиночества. Здесь возникает мощный контраст: даренная жизнь превращается в «мученья», ожидание лишается перспективы («не предвижу»), а божественная связь («связи нить») грозит оборваться. Поэт мастерски использует архаичные («живу как перст») и экзистенциальные образы, чтобы передать состояние томления «жестокой правдою». Кульминацией отчаяния становится четвертая строфа — ночная молитва, где любовь уже не просто чувство, а предмет религиозного культа («молю / Ночами Бога я во мгле»). Мгла и Луна создают сильный визуальный и смысловой контраст, подчеркивая разрыв между текущим страданием и светлым идеалом встречи.
Финальное четверостишие не возвращает к начальной легкости, но дает новый, зрелый ответ на терзания. Если первая строфа — это дар, то последняя — осознанная просьба-молитва к судьбе. Чувство, пройдя через горнило страха и одиночества, кристаллизуется в триаду «с надеждой, верою, любя», обретая не пассивность, а духовную волю («Я помощь у судьбы прошу»). Цикл замыкается не на безысходности, а на вере в предопределенность «вновь», превращая стихотворение в историю не о потере, а о пути к обретению.
Поэтика контрастов и простота языка
Сила стихотворения — в его лаконичной образности и контрастной динамике. Автор оперирует бинарными оппозициями: дыхание (жизнь) — мученья (бытие), дарение — просьба, мгла — Луна, одиночество — встреча. Эти контрасты не статичны, они движутся, создавая внутреннее напряжение и развитие.
Язык сознательно аскетичен и лишен вычурных тропов. Его инструменты — простые слова огромной семиотической емкости: «дыхание», «сердце», «нить», «голос», «судьба». Эта простота — не недостаток, а сознательный выбор, придающий тексту искренность и универсальность. Чувство говорит само за себя, без посредничества сложных метафор. Ритмика и точная, но не навязчивая рифма создают эффект естественного, почти молитвенного или доверительного шепота, что идеально соответствует исповедальному тону.
Глубина и возможные горизонты
«Дыхание» — стихотворение, безусловно удавшееся в рамках избранной поэтики. Его главная победа — в создании цельного лирического сюжета, где каждая строфа — необходимый этап в познании одного, но бездонного чувства. Оно говорит на вечном языке любви, страха и надежды, поэтому находит отклик.
Если говорить о векторах для развития авторского стиля, то, возможно, дальнейший путь лежит в сторону усложнения образной системы. Нынешняя мощь достигается прямотой, но эксперименты с более неочевидными, предметными или современными метафорами могли бы придать голосу поэта еще более уникальное, индивидуальное звучание, не умаляя эмоциональной силы.
Заключение
Стихотворение Анаса Валиуллина «Дыхание» — это пронзительный и цельный высказывание о любви как экзистенциальном опыте. Оно проводит читателя через весь спектр переживаний: от самоотречения до отчаяния и к новой, выстраданной вере. Его ценность — не в формальных изысках, а в аутентичности, глубине и безупречном чувстве внутренней формы, где содержание и композиция существуют в неразрывном единстве. Это поэзия, которая дышит — трепетно, искренне и глубоко.
Анас Валиуллин 21.01.2026 06:13 • Заявить о нарушении