Дайте огня

Я хочу орать.
И криком
Разрубать людей на части.
Я порублю свой слог;
И каждая
Строчка
– Отрывистый вопль.

Никто не будет слушать меня.
Моих слов никто не услышит,
Будут лопаться
И до одури
Звенеть, верещать,
Упоённые собственным
Смертным криком,
Барабанные перепонки.

Я не буду больше хотеть
Быть услышанным.
В вязкой кровавой субстанции
Самою себя пожирающей плоти,
Жадно желающей скрыться
От этого звука,
Сжаться, взорваться в себе самоё
(По завещанию Канта)
До состояния атома,
Уроборически выжрав и вывернув
Своё естество наизнанку.

Но всё равно
Мучительно
Содрогаться придётся
Тем, чего не осталось
И тем, что остаться никак не могло.
Дошло ли в итоге
До состояния точки,
Самовжавшей в идею себя этот крик;
Или до отсутствия оной.
Небытие стало воплем, старик.

И я открываю рот.
Я не собираюсь
Ничего говорить.
Я буду только кричать.
И целиком стану
Этим последним, пробивающим все законы
Мироздания, криком,
Вложившим любое и каждое всё
В  абсолют  отсутствия смысла,
Сметающим карточные города и домики
Мыслей, существований и логики.

Я умножу на ноль, начиная с себя.
И этому антивозможному,
Антибытийному,
Обратнорождённому
Из законов фрактального её бытия
Поверит вселенная.

И поэтому
Больше не спрятаться.
И не будет спасенья.
На мясной каше обрубков осознаний вселенной
Выступает потец.
Никакого конца,
Никакого перерождения.
•