Радуга, которая Перестала Быть Красивой

 

Солнце сегодня решило, что ему скучно светить просто так, и нахлобучило на себя шляпу из туч, украшенную огурцами. Земля, в ответ, выплюнула из себя поля из вязаных носков и реки, текущие киселем. В общем, день выдался странный, но все было бы ничего, если бы не люди.

Они, как обычно, начали искать в Радуге подвох.

– Ну и что это за дуга такая? – ворчал дед Пахом, тыкая в Радугу клюкой, обмотанной колбасой. – Вроде красиво, а вроде и… подозрительно. Наверняка, она у нас урожай клубники крадет!

– Да-да! – подхватила баба Агриппина, размахивая скалкой. – Я вчера три клубники не нашла! Это все она, эта… Радуга!

Радуга, обычно терпеливая и переливающаяся всеми цветами, сначала попыталась проигнорировать. Она тихонько переливалась от фиолетового к красному, надеясь, что люди отстанут. Но нет.

– А почему у нее цвета такие кривые? – придирался мальчик Вася, кидая в Радугу грязными носками. – Моя мама рисует лучше!

– И вообще, – добавила его сестра Маша, – она мешает мне фотографироваться с одуванчиком!

Радуга вздохнула. Вернее, попыталась вздохнуть. Вместо вздоха получился звук, похожий на лопающийся пузырь.

– Ну хватит! – наконец, не выдержала Радуга. Ее цвета померкли, стали тусклыми и грязными. – Я просто Радуга! Я радую вас после дождя! Я… я вообще-то очень чувствительная!

Но люди не остановились. Они начали кричать, что Радуга недостаточно яркая, что она недостаточно широкая, что она недостаточно… радужная!

– Ты вообще Радуга или что?! – заорал дед Пахом, размахивая колбасой. – Где твои цвета?! Где моя клубника?!

В этот момент что-то сломалось внутри Радуги. Она задрожала, ее цвета начали хаотично меняться, превращаясь в какие-то невообразимые оттенки грязи и разочарования.

– Ладно! – прорычала Радуга голосом, похожим на скрип ржавой двери. – Раз вы хотите некрасивую Радугу, так и будет!

И Радуга начала меняться.

Сначала она стала полосатой, как зебра в пижаме. Потом ее полосы начали извиваться и превращаться в огромных, зубастых червяков. Красный цвет превратился в цвет заплесневелой вишни, оранжевый – в цвет старых носков, желтый – в цвет больной желтухой тыквы. Зеленый стал цветом болотной тины, голубой – цветом застоявшейся воды в бочке, синий – цветом ночных кошмаров, а фиолетовый – цветом помятых баклажанов.

Вместо мягкого сияния Радуга начала излучать зловоние тухлой рыбы и старых газет.

– Ой! – пискнула баба Агриппина, закрывая нос. – Что это за вонь?!

– А это Радуга! – злорадно ответил Вася. – Она теперь такая!

Радуга, превратившаяся в чудовищную, вонючую полосу, начала изрыгать из себя маленьких, кричащих гномов, которые бегали по полям и воровали вязаные носки.

Солнце, увидев это безобразие, свалилось с неба и застряло в реке киселя. Тучи, украшенные огурцами, начали плакать дождем из макарон. Земля, в отчаянии, начала выплевывать из себя еще больше вязаных носков, но уже с дырками.

– Что мы наделали?! – закричал дед Пахом, пытаясь спрятаться за бабой Агриппиной.

– Мы разозлили Радугу! – всхлипнула баба Агриппина. – И теперь она будет мучить нас вечно!

Радуга, услышав это, злобно захихикала. Ее червяки начали танцевать джигу, а гномы продолжали воровать носки.

И все это продолжалось до тех пор, пока маленький мальчик Петя, который не участвовал в издевательствах, не подошел к Радуге и не сказал:

– Радуга, ты очень красивая, даже такая… необычная. Просто тебе, наверное, грустно.

Радуга замерла. Ее червяки перестали танцевать, а гномы застыли с носками в руках.

– Правда? – прошептала Радуга.

– Правда, – ответил Петя. – Ты просто очень чувствительная.

И тогда, медленно, очень медленно, Радуга начала меняться. Ее цвета стали светлее, зловоние исчезло, а червяки превратились в маленьких, пушистых облачков.

Радуга снова стала красивой. Но она больше никогда не была прежней. Она стала Радугой, которая помнит, как ее обижали, и которая всегда немного грустит. И каждый раз, когда кто-то пытался ее оскорбить, она начинала изрыгать из себя маленьких, кричащих гномов. Но это уже совсем другая история.