ты даришь то из чего состоишь

нет доказательства тому что что-ниб не меняется а остается постоянной константой. к сожалению.
всегда кажется: вот, ты вывела новую формулу чего-ниб исключительного: дружбы, силы, могущества неродственного родства, чего-то лучшего чего никогда не было у других, что выше всякого понимания. в тебе. ага ага. и от этого, от этого ты более чем ты. будто книга о тебе. книга о которой разговаривают или молчат другие книги мечтая о схожести во всем. и ты достаешь до небес кончиками пальцев. от счастливого и неземного настоящего. а потом вдруг все меняется. ты учишь корабельную азбуку Морзе, с точками, тире и разным, будто бегущая и по волнам.

в прошлый новый год загадала желание прямо в полночь. не исполнилось. сначала вроде как вдруг начало исполняться, а потом рухнуло как томики на ноги.
В этом году я намного умнее — не загадала совсем ничего. но мне бы хотелось чтобы у всех людей исполнились их желания, самые самые. те что сразу приходят на ум но от сердца.

порой так хочется чуда, но можно лишь создать чудо самой или быть им. иногда думаю что самое кошмарное — становиться сильной, но по-моему — сильной казаться.
наверно все-таки мужчины сильнее женщин. с чего я это взяла не знаю, просто так думаю. о чем только не думаешь порой.

а я одну куропатка похоронила. Она замерзла в мороз. сначала думала живая, отогревала. Грела, грела а она не ожила. и такое бывает.

Мне не хватает моего кота Мопассана, но он наверняка рядом, просто из воздуха.

Рассветы с призраком костра
Танцуют с огоньков
Сквозь облака чья тень чиста —
Она из мотыльков.

как я. Ужасно, правда, так?
волшебно но чуть-чуть
куда ни взглянешь — всюду знак
своя немая суть.

но если так заведено,
и я вот так пишу,
то почему смотря в окно
я нежною грущу?

из мотыльков мои дары
и на язык остра,
и состою вся из коры,
как небо из костра.

но если так, но если так
зачем писать с оков?
но скажет кто-то: "из летяг,
она из мотыльков".

но это никак не из-за влияния других людей или книг. нет, я никому не подчиняюсь.

бывает кто-ниб говорит о ком-то что-то и ты не знаешь как к этому относиться и реагировать. путаешься.

несказка.

бывало больше всего на свете мне нравилось залезать на яблоню с золотыми плодами а потом пришла однажды а эту яблоня исчезла. и начинаешь невольно думать что ее и не было вовсе и сказки все это. начинаешь все заново и ни одной мысли о том дереве. пока не находишь яблоки у двери.
но ты поклялась больше никогда не есть яблоки, особенно из рук потому что не ручная. дикая. своевольная, свободная и делаешь что хочется. а вдруг находишь яблоки за окном, прямо за стеклом.

ты просто открываешь окно и перекладываешь их на кухонный стол, чтобы не замерзли потому что уж ты то знаешь что такое настоящий зимний мороз.

потом на кухонном столе места уже мало и ты складываешь сияющие яблоки на буфет, затем вдоль коридорных стен, после — на письменный стол, на полки с книгами, к мягким игрушкам и вдруг однажды они изменяются и та самая яблоня вырастает у тебя прямо дома. а затем еще и еще — яблочные деревца. получается целый сад.

и ты не понимаешь почему так но ни разу не берешь ни одного яблока рукой.

люди меняются. например во мне многое поменялось. но это красиво — меняться. Смело и позитивно жить как хочется.

Думаю иногда я дарю тепло с избытком.
морозы. Наивно полагала что если снежники летят то сразу станет тепло. перчатки не надела и теперь при напечатывании пальцы не чувствуют буквы. Держите руки в тепле.
я вот теперь как на своей картонной клавиатуре играть дома буду.

небо роняло блестело снежинки
я так наивно подумала: надо
Но то мороз просто чистил все льдинки
в крыши немого но лучшего сада.

Солнце как дольки у апельсина
лунный свет Клоду* немножко соперник.
Где Галиллей расчищал все трясины
Там был не прав математик Коперник.

Мне бы поверить хоть чуточку сердцем,
но оно спрятано, спрятано, спрятано.
Спрятано как королевство за дверцами
Где-то где как сад королевский за латами.

* Клод — имеется в виду Клод Дебюсси. Им написано прекрасное произведение "Лунный свет".

Сегодня красивый сказочный снег. Летит медленно и смотрит в стёклышки окон.

Крещенье

В Крещенье в прорубь не из-за грехов,
Они у всех, так говорят и ладно,
А я бы в в прорубь, в воду мармеладной
чтоб укрепить и явь, и свежесть снов!

Ведь там в воде такие же дары
Ведь там в воде не от ундин напевы
А чьей-то — рыбы, тины — тень игры
от ножек справа и от ножек слева.

Так пусть им будет век благословенье
От тех кто не в воде, а на земле
И заодно грехов всех искупленье
Вдруг кто нарушил что, нашло затменье,
такие может есть. не обо мне.

и празднованье сотканное в свете
чуть тормошит как будто светом шьёт.
мы трудимся и в дождь и в зной, и в ветер
так пусть Крещенье благо приведёт.

Веточки веточки. Смотрят пичужки
Снег, его льдинки, как будто бы стружка.
Кто что-то пилит, кто строит такой
если так снежен весь мир над рекой?

Может художник прядёт те холсты
Где мы как будто в заре красоты?
Иль за столом пишет сны силуэт?
ветер, что видел — подует: "поээээт!"

Лес точно свечками выстлал кругом
в каждой из свечек для зве;рика дом.
Норки и ду;пла, везде диалог,
Скажем спасибо кто чудо сберёг!

Веточки, веточки все с бахромой
Благословляют на чудо зимой.
Каждый сугроб словно в шёлке подушка,
Кто-то что пилит? Иль строит? Как стружка!

мне нравится мир перед большими праздниками. Будто затихает, даже птицы летают нежнее. Нежность — мы с ней родные.

иногда мне кажется что я преувеличиваю, и на самом деле не совсем так как думаю. что можно доверять больше хотя бы на несколько зёрнышек. так пытаюсь оправдать что-нибудь в других людях. пусть у всех все будет хорошо, так как им желается.

пусть Небо отправит тем кому необходимо свои золотые лучи и радуги прямо сейчас, в этот момент, в сочельник.

Иногда кажется что ничего не понимаешь, смотришь на что-то иначе, это от того что просто ты другая, дух другой со своими ценностями и восприятиями. Глаз замыливается.

А потом вдруг оказывается что изначально было не так, что ты неправильно думала. Конечно это непросто и ты скучаешь по прошлому счастью где обманывалась так невежественно, впуская в свое сердце то что было так важно, так нужно. Заполнила сердце до самых краёв точно кувшин, боясь потерять расплескать, задеть.

потом склеивала осколки, но умело. И вновь кувшин целёхонький и больше ронять и разбивать его никто не сможет. Потому что это невозможно. потому что волшебство. Наверно нужно было пережить беду, чтобы понять это.
Что ни происходит укрепляет нас, делает сильнее, крепче.


Подснежник

Надо тоже в прорубь,
в прорубь с головой
Чтобы лёд по коже,
чтобы плеск за мной.

Заблестели ярко
звездочки всех вод
Пусть счастливей станет
праздничный народ!

Празднование высшим
Бог во всем воскрес,
В благе благо ищем
Щит — крещенский крест!

Все поля в нарядах,
Света естество!
Всю любовь — вам, рядом
Веры торжество!

Леса горн, слыхали?
Ласково гудел!
Звуки догоняют,
Тех кто свет надел.

И стою я нежной —
Маленькая лань,
Небо как подснежник
в утреннюю рань.

Мечты какими в прошлом были?
в них облака лишь тихо плыли
и свет луны вплывая в тень,
все наряжал собой деревья

потом с утра — луга и день
и чьи-то в радужном поверья.
Мечтая смотрим на луну
и звезды светят потому.

А ураганы, тени, ветры
сбивая и пугая плющ
точили когти в дымке света
всё отражая в призме луж.

мечты меня вдруг растеряли
Как будто бусинки в воде
я прячусь днем за жемчугами
от них бегу, бегу везде.

И свет луны глядит с небес
как говорят — молва и то;лки.
боюсь мечтать, мечты как лес
я там гуляла — тьма и волки.

Шекспир сказал бы с книг собой:
Зачем мечтать? Ведь ты — мечтой.

писала "нехищника" в прошлом году, чего там только нет, и дневниковое под него переделывала и придумывала всякое им подписывая. люди наверно думали всякое, а там же все — выдумка. просто же слова. ничего автобиографичного.
писала, разочаровывалась, не всегда "Нехищником" подписывала но это и есть это произведение.
удалила бы с литературного сайта, но пока только с компа. а там не могу — неожиданно оказался популярным. не понимаю почему, но читателям нравится.
чем?
хищником оказался.

Есть истории, которые лучше воспринимать, как страшный сон. Главное — вовремя просыпаться, открывать глаза и чуть-чуть подуть на ладошку. Пусть вернется все откуда пришло.

когда я читала Карлсона примерно в пять лет уже цитировала всех героев этой книги: папу, маму, Боссе, Бетан даже дядюшку Юлиуса.
и совсем не чувствовала себя одинокой с книгами да и без них. ещё донимала бабушку. Говорила ей как в книге: "я спрячусь вот сюда, за дверь" а ты меня ищи. И бабушка искала. Она никогда не начинала искать за дверью. И меня все время поражало почему. Ведь она знала где я. Но я ни разу не спросила об этом потому что мы играли совсем в другую игру — в одно целое. И до сих пор этим целым и остались.

Поэтому если я когда - ниб выйду замуж за принца с льняными волосами и любым цветом глаз, ему придется объяснять, что у меня две души, — вторую бабушку вложила в меня. Спасибо тем, кто вкладывает в нас души.

Бархат вечера прекрасен в любом обличии: снег или пар из котельной трубы. Феерия. Еще нет тьмы, будто она боится и словно неведомый зверь хоть и с когтями, острыми клыками идет неспеша, с маленькой сумочкой.
но свет, какой перламутровый свет ныряющий в отсветы! Это и увидел валежник где-то недавно. потом говорил с птицей у которой в имени ягодка.

как у психотерапевта у моих суббот две субличности: рабочая и небольшая долька дня для выходного. Пока еще длится первая, когда работа с уроками, выступлением перед взрослыми тетеньками и дяденьками (зрительскими симпатиями) и репетициями к школьному торжеству торжествуют.
буду дома отправлю голубя всем кому интересно что наконец радуется вторая субботняя субличность — симфония выходного дня. За гонораром из издательства дойду в другой день. После того как так долго поёшь хочется только капуччино и неважно есть у него вторая "н" или нет.


— как вы реагируете, если вас провоцируют.
— провоцируюсь.
— как?
— улыбаюсь.
— и что, действует?
— провокация — это как щекотка. Сразу улыбка.
— а потом?
— ухожу.
— домой?
— ага, в себя, в свой внутренний домик.


смело. тонкое и возвышенное понятие — "открытая книга". для воображения. можно представить что внутри ленточка, листок клёна, зёрнышко выпавшее из клюва птицы.... очень красиво.

я боюсь иллюзий, каких-то повторений и вообще любых дружб. это нормально — бояться. но это не трусость. трусость — это наверно что-то худшее. по крайней мере в сказках так.
раньше боялась мяча, потому что однажды чуть не сломали челюсть ударом на футболе. Долго боялась потом лихо преодолела страх, но никогда никого мячом не обидела. Наверно мужчина из лучших — сам Футбол и Бадминтон. На футболе я хорошо забиваю, даже пенальти а бадминтон это поверьте, не только короткие юбки - шорты. Полная концентрация и распределение энергии, сплошная физика: осанка, танец, полет, принятие, вызов и нежный бой — легкость в возможности вернуть то что прилетело. Спорт — это дар небес.
Вчера писала о дружбе, сегодня о любви. Помните у одного из великих это понятие складывается в формулу из трех: уважения, дружбы и страсти. поэтому любовь — редкость, чаще иллюзия. я еще бы заметила о влюбленности — это то что быстро проходит. любовь возможно нет. наверно идеальных отношений навек не бывает. ранее считала иначе. для меня настоящая любовь серьезна во всех смыслах. а разочарованность, точно парашют, который не раскрылся.
Родственные души. Конечно такое существует. но, разумеется, очень редко.

Но понятие "родственные души" особое. Родными до такой степени нельзя так просто называть. Это я раньше могла. думаю, для этого требуется нечто одухотворенное, будто съемные сказочные крылья.

Размышляя о понятии родственных душ, как раз думаю, что это в моем понимании и есть та самая дружба о которой недавно писала но это же не всегда и не у всех. Совсем. И не любовь и тем более точно не страсть. никогда.

Конечно и Ван - Гог Анри Перрюшо. Подлинность и вкус на каждой странице. замечательный биограф.

выбираю праздник без игры. праздник каждого дня может быть по - настоящему, когда всамделишно, когда серьезно. вот где магия.

лучшие из нарядов — радуга, цветы с яблони или вишни, сбывшаяся я.
главное — не бояться отличаться. это красиво всегда.

Бубенцы

Небо синее пёрышком выстлано
светится ясное рыжими искрами
Красными, белыми, нет — беловатыми
Звезды там бродят и смотрят за латами.

Здесь на земле тоже небо — берёзами
Ведь и они тоже лакомы звёздами
Только не пёрышком выстилан свет —
Тем кто в работе, — молочник, поэт

Доктор, учитель, пожарник, лесничий
С каждым снежинки идут на ресничках
Смотрят с небес облака — молодцы
и отправляют лучи — бубенцы.

многие события, ситуации, люди — будто учителя, уроки или зачеты. очень важно выучить на зубок. и не ради оценки или отметки а просто для себя. чтобы потом сказать: "я молодец. у меня получилось. можно гордиться собой". и не возвращаться к сложному предмету, который казалось не сдать никогда.

с таких моментов начинаешь верить в себя еще больше, будто внутри тебя что-то светится — идёшь, никто не замечает а ты сияешь.
потому что даже играя на инструменте в темноте ты сеешь сияющие цветы. они никуда не исчезают, не теряют тебя, потому что ты и они — одно.

и даже если вдруг нажал не ту клавишу, или упал со стула во время игры а кто-то об этом сказал, а может даже над тобой и захихикал — распустившихся семян станет только больше, потому что ты снова будешь через пальцы с клавишами. клавиши не хихикают. они — проводники музыки в сердце.

Вот для такого и происходит иногда даже не оч приятное, чтобы потом сиять изнутри и дарить свой свет — просто так, бескорыстно.

Мы дарим то из чего состоим.

я тонка, тонкая былинка
меня легко, легко задеть
пегас выходит из картинки
в леса пегасовы лететь.

ему я звезды собираю
крупицы их, они из них
иду а будто вышиваю
шагами — снег со стоп моих.

любое слово меня ранит
как будто шрам еще болит
мороз на улице румянит
заря лучи благословит.

пегас глядит конем крылатым,
в мои доспехи не гляди!
казалось лошадь — только в латах,
а вдруг — пегас и впереди.

сегодня много птиц
таких
что сердце ходит точно
ходики
они мне все из золотых,
о них пишу в своем
блокнотике.

и даже через стёкла дня
смотрю на них, они — в меня.

Никогда не летала низко — всегда высоко. Близко к птицам, лучам. на высоте бывает холодно, но жар - птицам тепло всегда.

— почему так? — спросил светло - серый зверь в белых пятнышках у Жар — птицы.
— так тебя издалека лучше видно. Люди смотрят — летит золотая птица с хвостом, значит хороший знак. Низко летают другие. те, которые далеки от неба, для кого облака — просто облака, а может пёрышки еще не густые.

пусть каждая ёлочная хвоюшка оберегает вас, а огоньки освещают счастье на ваших лицах.

Ничего не бойтесь, потому что с вами можно ничего не бояться.

обращаем внимание только на то что делает нас нами.

Так пасмурно, а словно солнце светит
на крышах снежных с дымом дымоход,
Там пишет на своем наречье ветер
гоняя тучку в небе словно плот.

и я сияя в маленьком мерцаньи
с клубничным ароматом без конца
иду в снегах лугов, в лугах сиянья
по ноткам лучео;кого крыльца.

А мои боги, если я хранима,
глядят в меня почти со всех сторон,
оберегая, чтобы грусть вся мимо
как льда осколки, будто грусть лишь сон.

Так пасмурно, снежинки всё резвятся
то в звезды соберутся то в пиры,
где феи улыбаться не боятся
в любые нереальные миры.

Сезанн о соснах столько знал
а я в них снова нахожу —
сосновый драгоценный бал
где зачарованно брожу

ступая в башмачках слегка
почти не остается след,
глядят с небес те облака
что заслоняют собой свет.

но даже видно и во тьме,
под песни диких жёлудей,
когда вот так, как я во сне,
сосна глядит на мир людей.

Это только т9 может из "ве;че" "вечеринку" сотворить. Хорошо что увидела вовремя, а то горы бы пустились в пляс на "вечеринке", могли наступить на вашу выдумщицу.

и если тебя спросят
почему
то просто посмотри на
ту луну.

она уже ведь век от века
порой приходит лунным
человеком
и я как и она права,
права,

сшивая правдой лунные
слова
луна как тени очень
осторожна,
задеть ее так просто, просто
можно.

болтают как всегда те горы,
горы
а я ведь не богиня, не
Пандора.

их о любви, тех гор, всё
речи,
пока мы спим они идут на
вече,
И образуя следом облака
не нравится им то что я легка.

а это позволяет мне летать,
ну что еще мне в вечер
написать?

порою буквы выводить —
не лес,
хоть даже скрыта азбука
чудес.

Возможно, я другая,
не умею,
лишь знаю — я особой быть не
смею.
хочу казаться милой и
простой,
из плоти, крови а
не золотой.

и не кувшин, не Паганини
скрипка,
не свет, не тень,
не золотая рыбка,
и даже не листочек чешуи,
твердят, — как небеса глаза
мои.

Вы слышите, кузнец металл
куёт?
вот так сковал январь всем
новый год.


Так важно читать что нравится. бывает что - то неприятное, когда не дочитываешь, не возвращаешься к чтению и потом осадок. Это от отношения людей зависит. Но чаще всего от книг невозможно оторваться, — ты от них, они от тебя. Книги — это люди. Нас привлекают, впечатляют, восхищают те которые пишут правду о похожих на нас, вкусную правду, потому что мы вкусные, раз глотаем строки, фразы, диалоги, делая выводы.

Иной раз что только не прочитаешь. перечитываешь как будто пытаясь понять правильно ли поняла что прочитала, а потом понимаешь, — правильно.


действительно благодарна всем кто читает меня или просто настолько близко насколько я к себе подпускаю, — читая, оставляя заметки. это важно. И в такой благодарный день я желаю вам того чего вы боитесь произносить вслух, чтобы не сглазить.
спасибо что вы со мной в любое время года, печальна я или воодушевлена, как обычный человек.


ранее не посвящала поэтического или прозаического временам года. Это так приятно, воспеть каждый месяц, даже неназванное. Чтобы никому не обидно, ни сверчку в теплых одёжках, ни пёрышку изумрудного лука.


Времена года наяды

Наяда, во;ды тихие блестят,
Над ними птицы сладкие летят
Песка янтарный плеск, былинки
И даль, далёкие картинки.
так лакомо все январю
ему как радость подарю!
Украшу ленточками дня,
а после — громам февраля,
ветрам из марта и апрелю,
и маю подарить сумею.
Июнь — так вовсе соловей,
Июль — как океан души моей!
А август тетушки Авгу;сты,
всем дарит яблоки. Пусть вкусно
так будет ей листать меня,
что молвит: "Неземная дня".




Мы птицы лесные,
а бродим как вёсны,
мы чистые светом и
тенью сквозь сосны.

Сквозь малое небо
и ночь, что огромна
Сквозь день леденелый
и день что у дома.

Мы знаем что думают
люди и звери
Скорей прикрываем вновь
в гнездышках двери

тепло сохраняя,
а если морозы
то смотрим от холода
в важные звёзды.

но важные тоже
и очень нужны
поэтому с лесом
по-птичьи дружны.



Веточки веточки. Смотрят пичужки
Снег его льдинки как будто бы стружка.
Кто что-то пилит, кто строит такой
если так снежен весь мир над рекой?

Может художник прядёт те холсты
Где мы как будто в заре красоты?
Иль за столом пишет сны силуэт
ветер, что видел — подует: "поэт!"

Лес точно свечками выслал кругом
В каждой из свечек для зве;рика дом.
Норки и ду;пла, везде диалог,
Скажем спасибо кто чудо сберёг!

Веточки, веточки все с бахромой
Благословляют на чудо зимой
Каждый сугроб словно в шёлке подушка,
Кто-то что пилит? Иль строит? Как стружка!


Очень чистое, особенное. необыкновенные оттенки и бархатные обложки. в этих книгах наверняка только счастливые истории.


утверждать что у человека что-то конкретное в коробке называющееся жуком почти то же как быть уверенным в мыслях, мотивах, силе и слабости другого человека. не написала еще некоторые слова, можно домыслить разное, что в голову придет.

я бы изначально не поверила в наличие именно жуков. но спросила бы наверняка: а зачем знать жук или нет. Тебе нужен человек или его насекомые?
Если человек нужен он нужен с чем угодно, даже если у него шрам или еще что.

К примеру нужность, важность для меня превращалась в необходимость, будто гениями дышишь, подобно воздуху. это я про чтение биографий Перрюшо о Моне, Мане, Сезанне с пометками и шедеврами на страницах букинистических книг. не про конкретных мужчин. о художниках.

А говорите, жук. Жук мог только завидовать как насекомый мужчина — импрессионисту или литератору.



Красота в лесу. Сказочная девочка и зверики решили прогуляться. Как очаровательно вокруг! Маленькие домики: пещеры, норы, дупло одно и дупло другое обзавелись занавесками и пряничными дверками. Зима вокруг. Блестящая, сногсшибательная зима! Ветер сбивает с ног даже сугробы напоминающие белых овечек и ягнят. Мне нравится зима. Нет ничего что мне в ней не нравится.




Возможно так, что
написала я:

в обители немого хрусталя
где раньше столько книг,
где больше чем все книги,
теперь закрыто там
как зимы и снега.

где в сердце бил фонтан,
там где цвели луга,
и соловьев напевы,
сражались с духом тьмы,

где справа, как и слева
всё солнце у луны
как и оно, ах нет (!)
камин, балетный кокон —

тогда, почти рассвет
лишь были в нём, в рассвете
мой каждый вздох и локон,—

мороз, холодный ветер,
обманчив силуэт.



если я рекой, то весенней,
где прозрачна всегда вода,
потому что на удивленье
с нами истина ходит всегда.

В каждом слове иль мрак или луг
это сро;дни всему объяснению
сразу знаешь, то — зло или друг,
в слове есть ко всему отношение.

Если деревом я то красивым,
средоточием леса, навек,
пусть уверенной и строптивой,
ведь и лес он как лес — человек.

дотянусь говорит до неба
"потому что могу, я — лес.
а накормишь ты птичек хлебом
то легко приподнять тебя мне бы,
чтобы сердцем коснулась небес".

не согласна, ведь нет, — лес, милый,
вижу я твою правду насквозь,
птиц кормлю и сама я красивых,
только их и меня не морозь.



— что тебе нравится?
— всё.
— всё?
— всё. особенно после той птицы.




20 я 26