В объятиях хрустального сердца

Я плачу от своего родства с тобой.
Я вижу нашу общую схожесть
во всех чертах нашего лица.
Я ещё больше начинаю любить себя
через нашу общую родословную,
через ту общую кровь, что течёт в нас.

Я ещё больше начинаю боготворить наше родство.
У нас общие черты лица:
твои большие глаза небесно-голубого цвета
и мои тёмно-зелёные.
Под напором твоей нежности
я нежно рассыпаюсь в объятиях
твоего хрустального сердца.

Я люблю тебя, как своё отражение внутри себя.
Ты смотришь на меня через себя,
и всё равно мы видим отражение друг в друге.
Наше родство, наша общая схожесть,
наша родословная, как отражение
тысячи красивых зеркал друг в друге,
находят отражение в себе.

Тысячи линий соединены вместе,
и одна из них связывает нас.
Я думала, что моей схожести нет ни с кем,
но с тобой я будто зеркало,
где я вижу своё собственное отражение.
У нас есть душа и сердце,
наши тёмные черты лица и светлые глаза
светятся так ярко,
что мы будто пересекаемся вместе.

Наши линии пересеклись однажды,
когда я засомневалась в себе.
Я встретила тебя, и спустя время
моё изучение в твоих глазах
росло ко мне. Я будто вернулась снова.
Закрыв свои глаза, я произношу твоё имя —
и ты отзываешься
на тысячи голосов
внутри моего разбитого сердца.

Я потеряла внутри себя другого человека,
чтобы стать другим человеком.
Моей схожести нет ни с кем —
ни внутри, ни снаружи.
Мне одиноко и больно одновременно,
но в твоих глазах я вижу
лёгкое узнавание себя,
в сердце твоего внутреннего мира,
что всё откликается внутри
на тысячи голосов
внутри моего сердца.

Боль можно прожить.
Тьму можно осознать.
Одиночество не делает слабым.
Глубина — это сила,
которая как целостность внутри себя
взращивается каждый день,
осознанно, день за днём,
в тишине и покое
своего внутреннего мира.

Меняешь то, что находится внутри —
и это становится внутренним светом
для других.
На открытые раны падают лучи,
исцеляя,
и всё, что не может быть твоим,
станет светом для них
через твой внутренний мир,
подаренный мне однажды.
Он так ярко засиял внутри меня.

Ты глубоко коснулась меня своими руками —
прямо в сердце,
которое было таким
холодным и неживым.
Моё родство и сходство моей души
связано не со многими,
но те из тех, кто остаются рядом,
остаются в моём сердце.

Я разбита глубоко в душе.
Пустота обходит меня стороной,
с которой я не соприкасаюсь
ни душой, ни сердцем.
Я пропускаю всех мимо себя,
защищая каждую грань
своей целостности.
Тысячи моих осколков были скелетными,
моими слезами.
Сейчас мой холод не пробить.

Он застыл внутри меня.
Невидимые стены
ограждают меня каждый день.
Тысячи моих слёз —
как раны на сердце,
ожогами оставляют невидимые следы,
и каждый из них причиняет мне боль,
от которой тяжело оправиться
и встать заново —
в объятиях хрустального сердца,
которое так много времени было разбито.