Одиссея 29-4 бой Одиссея

И вдруг Афина, взяв свою эгиду, вдруг Афина
Над женихами грозно потрясла,
На них повеял холод, как от льдины,
Она их в ужас дикий вогнала.

Они, безумные, метаться стали,
Как мечутся по пастбищу быки,
Когда их стаи оводов достали,
Мыча от страха, боли и тоски.

Подобно соколам, голубок бьющим,
Так Одиссей и весь его отряд
Клевали бронзой женихов ревущих,
Клевали насмерть копьями подряд.

И не могли нигде они укрыться.
Вот к Одиссею подбежал Лейод,
И стал молить героя ор пощаде,
Но женихов щадить не склонен тот.

Пощады был достоин только Фемий,
Что женихам под принужденьем пел,
Ещё Медонт, глашатай - не был в теме,
Он спрятался под стол, и уцелел.

Но ни один жених не спасся ныне,
И это Одиссей проверил сам,
Он зал проверил, комнаты иные,
И верил только лишь свои глазам.

Затем велел позвать он Эвриклею,
Тотчас пришла она на этот зов.
Велел он привести рабынь из кельи,               
Что помогали банде женихов.

Пришли рабыни, их число двенадцать,
И с громким плачем стали выносить
И складывать убитых тунеядцев
У портика дворца. Затем уж мыть

Пришлось полы и стены – кровью алой
Залит весёлый пиршественный зал.
Но чистота работою немалой
Наведена была. И приказал

Суровый Одиссей предать их казни –
Ведь Пенелопу предали они,
Служили Телемаху безобразно,
И с женихами проводили дни.

Мелантий тоже был казнён примерно.
Его как, окорок, висящий у стропил,
Спустили на пол, и предатель скверный
Его своею кровью окропил.

Дал Одиссей старухе повеленье,
Нести состав очистки приказал,
И Одиссей, возжёг это куренье,
И весь очистил пиршественный зал.

Рабыни обступили Одиссея,
И стали ему ноги целовать,
Так рады господина возвращенью…
И Одиссей слёз не сумел сдержать.