Армейские путешествия косоногого

    Я очнулся на столе. Дружка спал на печи, повернувшись спиной. Под головой у него была подушка. Друзья заходили. Как хорошо. Моя валялась на полу. Лежала возле печки. Стелили вместе, улыбнулся я. Я еле поднял свою харю. Как-будто она была сто киллограммовая. Поздно, часов девять. -Что проснулся. -Кто ты? -Друг. -Помнишь меня? -С трудом. -Карандаш не потерял? -Было дело. Голоса начали хохотать. -Посмотри брат, я тебе написал.
На белой тетради было написано: "Деньги в погребе. Не совершай плохих поступков."
    Я глянул в погреб. Все в золоте. Несколько двадцати рублевых купюр. Закрыл сеном. Вылез. На окнах висели шторы. Никогда у меня штор не было в доме. Я раздвинул. Не пришлось. Всегда окно и рассвет. "Красиво,- подумал я. Рассвет пробивался тоненькой струйкой в окна. Ой, ошибся со временем? как же так. -Да не бойся, девять утра с небольшим. Двадцать минут было как ты встал. -Где я? -В Сибири. -Кто я? Я родился в Белоруссии, что я здесь делаю? Он ненавидит мороз. -Сядь. -Что о войне помнишь? -Белые казаки на Украине. Всё. -Чапай что ли? -Ну да. -Славься, ты не ошибся. А потом ничего не помнишь, нет? -Вот славно. Войну ты отмыл. -Как так отмыл? -На Балканах война кончилась. Деньги мы тебе привезли. -Так это при Царе было. -Горохе? -Хватит убиваться. -А радио я у тебя забрал, хватит уши портить. Канал наш съели. Как можно будет вернём. У тебя непереносимость заграницы. Я застонал всем телом, словно замёрз. -Это что последствия землетрясений что ли? -Чего? -Земля трясется, это что? И тут только я понял, что во дворе разрывалась собака. -Пиастры, пиастры!,- лаяла она. И вдруг сказала: "когда ты придешь, хозяин?" Я вышел. Огромный пес. Среднеазиатская овчарка. Чёрный как волк на длинном поводке и будка. -Это охранник тебе. Всё мы поехали. Дольше нельзя. Деньги тебе. Слышишь? -Да.Спасибо.
    Я стоял, стиснув руки, дрожал всем телом. Собака лаяла и прыгала в метре от крыльца. "Давай играть, хозяин!" Я потрогал затылок. Лысина во всю харю. Бакенбарды одни остались. -На айда. Она поставила огромные медведя лапы на грудь и вылизала мне лицо. -Найдочка, найдёнышь. Ласка. Я бросил палку. -Не уходи от меня, Найда. Я сел и заплакал. Заплакал обо всём. Плакал горько, понимая что еще долго жить, а знания все утрачены. Я старый. Слёзы лились горячим дождём. "Заграница, непереносимость." А что Найда, нас и здесь неплохо кормят. Мешок гороха, мешок круп. Гречки полмешка и настоящего овса. Заживём, брат не беда." Дружка кричал дома: - Да отзовешься ты наконец? Я стал плохо слышать. Реакция была как у попа в церкви, когда он души чистит. -Есть будешь. -Нет. -Свари что-нибудь. Нас сдали! -Да свои уже. -Я знаю какие у тебя свои. Что же они картошку к супу не принесли? -Так мы в Сибири...
    Как я жестоко пожалел об одном. Что я стал собой, окончательно забыл весь наш лад с ним. И как жестоко я раскаивался потом. -Прости сказал я. -С тобой не только в Сибири, в преисподней окажешься! Он швырнул подушку. - Не нужна она мне, барская постель с тобой. Я дёнулся поднять, потом сел. Он начал буянить, орать и хамить и кричать и плакать. Ничего не понимаю. Истерика. У него их никогда не было. -Ты предал меня. Ты ходил далеко с ними. А я должен был быть первый в разведке. А меня тут бил офицер по лицу и я не спал, кричал брат. Я сжал уши. Только бы не проронить ни слова. Только бы не обидеть моего братика. Слезы опять полились. -Ладно. Подойди. - Что? -Подойди. Я встал к нему. -Он смотрел на меня совершенно зрячими глазами другого цвета. Вокруг глаз были синяки. Они сделали ему операцию. Ультрамарин. Я улыбнулся. Протянул к нему руки, хотел обнять.
    Зубов у меня осталось три, лысина гуляла во всю морду. Да и харя была опухшая. -Где мои глаза заорал он?!  Я отпрянул. Он харкнул мне в лицо ругательство на тюркском наречии. Я выбежал из дома. Как был босой, без сапог я понесся без оглядки. Душу жгло пламенем. Я не хотел ничего. Я хотел именно что умереть. Я не понимал за что он кричал и не хотел думать о самом страшном. Я успокоился бегом. Упал на поляне, недалеко от болота. Я рыдал. Земля была холодная. Я разговаривал с мхом. Начиналась весна на болоте, она всегда появлялся раньше. "-Прости меня господь, стонал я. Оставь меня с ним, я приберу ему всё." Я протянул руку и схватил мох. Но в руках оказалась горсть морошки. Сзади я слышал крики в районе дома и лай собаки. Я нахватал горсть морошки в подол. Ему нужны витамины. И погнал назад к дому. Поздно. Что я увидел в одну минуту сделало меня стариком. Я стал видеть только в черно-белом цвете.
    Продолжение следует.