Поход на войну. Адам Нарушевич

Предисловие

Предлагаемый текст является первым полным поэтическим переводом на русский язык басни польского поэта, историка и политического деятеля эпохи Просвещения Адама Нарушевича (1733-1796) Wyprawa na wojne (Поход на войну). Произведение входит в цикл Bajki (Басни), впервые опубликованный в 1770-х годах.

Данное произведение представляет собой интерпретацию перевода Адама Нарушевича с французского оригинала. Сюжет басни восходит к тексту Жана де Лафонтена Le Lion s'en allant en guerre (Лев, отправляющийся на войну, книга V, басня 19). Однако версия Нарушевича не является буквальным переводом. Это вольная адаптация, насыщенная специфическими польскими реалиями, бытовыми деталями и лексикой.

До настоящего времени Нарушевич оставался вне поля зрения русских переводчиков, вероятно, из-за сложного политического контекста русско-польских отношений конца XVIII века и доминирования французских оригиналов в русской образовательной системе.

Адам Нарушевич — польский поэт эпохи Просвещения, придворный историограф короля Станислава Августа Понятовского. Эта басня — адаптация сюжета Жана де Лафонтена "Лев, отправляющийся на войну" (1668), дополненная польскими бытовыми реалиями XVIII века.

Перевод выполнен языком русской басни 1770-х годов с сохранением стилистики эпохи.

В отличие от лаконичного французского первоисточника, польский текст Нарушевича отличается большей заземленностью и гастрономической конкретикой. Русский перевод выполнен с опорой на польский текст с сохранением всех сюжетных и стилистических отклонений Нарушевича от Лафонтена.

Цель настоящего перевода — воссоздать на русском языке стиль и звучание басни последней трети XVIII века, ориентируясь на поэтику А.П. Сумарокова и раннего И.А. Крылова.

Стратегия перевода

При работе над текстом была выбрана стратегия исторической стилизации. Основной задачей являлось создание текста, который мог бы органично существовать в русской литературной традиции 1770-х годов.

Метрика и ритмика. В качестве метрического эквивалента польскому тринадцатисложнику был выбран русский вольный ямб — чередование шестистопных и пятистопных ямбических строк. Эта форма является канонической для русской басни, позволяя передать как эпическую торжественность, так и живость диалогов.

Лексический отбор. Для передачи колорита эпохи использована архаичная лексика, зафиксированная в Словаре Академии Российской (1789-1794). Слова полти, торбы, воззря, ведать формируют языковую ткань, соответствующую времени создания оригинала.

Передача реалий. Перевод сохраняет специфические элементы, введенные Нарушевичем:
1. Замена военного совета на сейм (отсылка к польской политической культуре).
2. Детализация провианта вместо абстрактных припасов.
3. Ироническая мотивация медведя (штурм ради еды).
4. Образ хохлатого народа (кур) как объекта шпионажа.

Сравнительный анализ версий (Лафонтен - Нарушевич - Русский перевод)

Поскольку басня является адаптацией, важно указать на ключевые трансформации сюжета.

1. Образ Медведя.
У Лафонтена: Медведь просто назначен штурмовать крепости.
У Нарушевича: Медведь мотивирован едой. Ему велено готовить лестницу, только когда он увидит сало или сыр.
В переводе: Сохранена ирония Нарушевича через рифму града (высокая цель) - награда (в значении еда).

2. Образ Верблюда.
У Лафонтена: Верблюд несет обоз (le bagage).
У Нарушевича: Верблюд несет тюки, набитые перинами (piernatami napchane tlomoki), что высмеивает комфорт шляхты в походах.
В переводе: Деталь сохранена (перины взгромоздил на горб).

3. Разведка.
У Лафонтена: Лиса следит за хитростями противника.
У Нарушевича: Лиса шпионит за курами (czubaci sasiedzi - хохлатые соседи).
В переводе: Использован образ хохлатого народа для передачи комического снижения пафоса.

Обоснование стилистических решений

В ходе подготовки перевода были приняты следующие решения относительно лексического состава и стилистики:

Возможные возражения относительно архаичности лексики (полти, торбы) снимаются стратегией исторической стилизации. Использование слов, употребимых в XVIII веке Г.Р. Державиным и И.А. Крыловым, служит инструментом погружения в эпоху. Упрощение лексики до современного стандарта привело бы к утрате темпорального колорита.

Сопоставление высокого книжного слова воззря в авторской речи и просторечного зазря в прямой речи персонажа служит конструктивным принципом жанра басни XVIII века, основанным на смешении высокого и низкого штилей для создания комического эффекта.

Перевод съестная награда вместо буквального перевода польского waleczne oko (доблестный глаз) является функциональным аналогом. Нарушевич использует иронию, называя поиск еды доблестью; в переводе эта ирония передана через оксюморон, где еда приравнивается к военной награде.

Текст перевода

Поэтический перевод интерпретации с польского языка на русский Адама Нарушевича (с французского оригинала Жана де Лафонтена).
Переводчик: Даниил Лазько, 2026.


Адам Нарушевич
Поход на войну
Басня VII.

Лев, с недругом решив вести большие споры,
Созвал звериный сейм на воинские сборы.
Там приговор был дан: чтоб всякий, кто как мог,
По силам и уму исполнил ратный долг.

Слон на хребте понёс припасов груз немалый:
Там полти, ветчина, и сухари, и сало.
Конь — везть овес, набив тяжёлых торб;
Верблюд — перины взгромоздил на горб.

Медведю — лестницу нести на стены града,
Едва покажется съестная там награда:
Коль сало иль сыры завидел в вышине —
Тотчас на приступ лезть по каменной стене.

Лисе — шпионом быть (хитра её природа!),
Чтоб ведать замыслы хохлатого народа.
Все их секреты вызнает сполна —
На то ей хитрость в дар с рождения дана.

Тут кто-то закричал, на Ослика воззря:
«К чему нам этот шут? Мы кормим их зазря!
Ослов и Зайцев нам не надобно в ряды:
Трус-Заяц убежит, почуяв лишь беды,
Осёл ленив — его не сдвинешь без бича!»

«Нет! — Лев сказал. — Оставь. Не горячись сплеча.
Мне надобны они. Косой, что скор в ногах,
Курьером будет мне в окрестных берегах;
Осла ж, чей дикий рев пугает всех кругом,
Мы сделаем в полку отличным трубачом».

У мудрого Царя, что знает свой народ,
Всяк прибран к делу так, как то талант дает:
Тот пашет, этот бьет, тот пишет, рассуждает,
И даром хлеба здесь никто не проедает.

1771, Zab. IV, 255 — 7.

Построчный комментарий

Строка 2. Созвал звериный сейм.
В оригинале: zebral wszystkie zwierzeta do wojennej rady (собрал всех зверей на военный совет). Переводчик использует слово сейм вместо совет. Это оправданная доместикация: Нарушевич проецировал реалии шляхетской демократии на животный мир. Слово было хорошо известно в России (ср. Г.Р. Державин: На сейме шумном заседая).

Строка 6. Там полти, ветчина, и сухари, и сало.
В оригинале: Wedzonki, polcie, suchary. Нарушевич существенно расширяет описание припасов по сравнению с Лафонтеном. Русское слово полти (половины мясных туш) является точным историческим эквивалентом польского polcie.

Строка 8. Верблюд — перины взгромоздил на горб.
В оригинале: Wielblad niesc piernatami napchane tlomoki (Верблюд нести набитые перьями тюки). Нарушевич добавляет деталь, отсутствующую у Лафонтена: верблюд несет предметы комфорта, что содержит сатиру на изнеженность шляхты.

Строки 9-10. Медведю — лестницу нести на стены града, / Едва покажется съестная там награда.
В оригинале: Niedzwiedziowi... kiedy slonine / Lub syry... Waleczne wytropi oko (Медведю... когда сало или сыры... доблестный выследит глаз). Ключевое расхождение с Лафонтеном. Медведь Нарушевича мотивирован едой. Переводчик сохраняет эту иронию через рифму града (высокая цель) - награда (в значении еда).

Строка 14. Чтоб ведать замыслы хохлатого народа.
В оригинале: Co kedy robia czubaci sasiedzi (Что где делают хохлатые соседи). Czubaci - ироничное наименование кур. Нарушевич снижает пафос военной разведки до уровня курятника. Оборот хохлатый народ следует традиции русской басни (ср. у И.А. Крылова: мартышкин народ).

Строка 28. Осла ж, чей дикий рев пугает всех кругом.
В оригинале: A zas trebaczem uczynimy osla. Русский перевод эксплицирует причину назначения: голос осла пригоден для подачи сигналов.

Строка 32. И даром хлеба здесь никто не проедает.
В оригинале: A zaden darmo przecie z nich chleba nie zjada. Финальная сентенция переведена с сохранением идиоматического выражения, выражающего утилитарную этику Просвещения.

Краткий словарь устаревшей и редкой лексики

Воззря (дееприч. от воззреть) — взглянув (высокий стиль). В контексте басни употребляется иронически.

Град — город, крепость (высокий стиль).

Зазря (нареч., простореч.) — напрасно.

Надобно (предикатив) — нужно, необходимо.

Полть (мн. ч. полти; от праслав. poltь < pol- половина) — половина мясной туши (свиной, говяжьей или рыбной), просоленная и прокопченная.

Сейм (от польск. sejm < praslow. sъjьmъ 'собрание') — сословно-представительный орган власти в Речи Посполитой; в России слово употреблялось с XVI в. (Словарь Академии Российской, 1794, т. V)

Торба — мешок, обычно с овсом, подвешиваемый к морде лошади, или дорожный мешок.

Хохлатый народ — здесь: куры, петухи (аллегория).

Указатель имен и реалий

Лафонтен, Жан де — автор французского оригинала (Предисловие; Сравнит. анализ).
Нарушевич, Адам — автор польской адаптации (Предисловие; Комментарии).
Сейм — строка 2.
Хохлатый народ — строка 14.

Оригинал:
(польский текст приведён в упрощённой записи без диакритических знаков для удобства веб-отображения)

Adam Naruszewicz
Wyprawa na wojne

Lew, myslac wojne zaczac z pewnemi sasiady,
Zebral wszystkie zwierzeta do wojennej rady.
Tam naznaczono, azeby
Kazdy wedlug sil, zdolnosci, potrzeby,
Wojskowy urzad sprawowal
I powinnosci pilnowal.
Slon mial dzwigac na grzbiecie zwyczajne ciezary,
Wedzonki, polcie, suchary.
Wilk zapedzac barany, kon zwozic obroki,
Wielblad niesc piernatami napchane tlomoki.
Niedzwiedziowi kazano do szturmu drabine
Gotowac, kiedy slonine
Lub syry kedy wysoko
Waleczne wytropi oko.
Lisowi sie dostalo byc szpiegiem na kury,
Bo ta bestja chytra z natury
I wszystko lacno wysledzi,
Co kedy robia czubaci sasiedzi.
Az ktos zawolal z poboczy,
Rzuciwszy na osla oczy:
«A ten tu blazen po co? nie trzeba nam wiecej
Ani oslow, ani zajecy.
Zajac tchorz — zaraz uciecze,
Osiel leniwy — ledwo sie wlecze.»
Az krol: «Owszem, niech beda oba mi w szeregu:
Zajac, ze dobry do biegu,
Bedzie mi sluzyl za sprawnego posla,
A zas trebaczem uczynimy osla.»

U madrego Monarchy, ktory zna przymioty
Poddanych, wszyscy zdolni do jakiej roboty.
Ten sie bije, ten pisze, ten orze, ten gada,
A zaden darmo przecie z nich chleba nie zjada.

1771, Zab. IV, 255 — 7.

Электронные источники польского текста:

1. Naruszewicz A. Wyprawa na wojne // Wybor poezyj. Warszawa, 1882.
   URL: https://pl.wikisource.org/wiki/Wybor_poezyj (дата обращения: 20.01.2026).

2. Naruszewicz A. Wyprawa na wojne // Antologia bajki polskiej. Warszawa, 1915.
   URL: https://pl.wikisource.org/wiki/Antologia_bajki_polskiej (дата обращения: 20.01.2026).

Библиографическая справка

Источники текста:
1. Naruszewicz A. Wybor poezyj. Warszawa: S. Lewental, 1882.
2. Naruszewicz A. Wyprawa na wojne // Antologia bajki polskiej. Warszawa: Gebethner i Wolff, 1915.

Источник сюжета:
3. La Fontaine J. de. Le Lion s'en allant en guerre // Fables. Livre V, Fable 19. (1668).

Справочная литература:
4. Словарь Академии Российской. Т. I-VI. СПб., 1789-1794.
5. Эткинд Е.Г. Поэзия и перевод. М.-Л.: Советский писатель, 1963.
6. Степанов Н.Л. Басни Крылова. М.: Художественная литература, 1969.
7. Klimowicz M. Oswiecenie. Warszawa: PWN, 1972.

 Дополнительная литература:

8. Левин Ю.Д. Русские переводчики XIX века и развитие художественного перевода. — Л.: Наука, 1985. — 397 с.

9. Alekseev M.P. Iz istorii russko-pol'skikh literaturnykh sviazei XVIII veka // Alekseev M.P. Russko-evropeiskie literaturnye sviazi. — M.–L.: Nauka, 1966. — S. 193–247.

10. Kostkiewiczowa T. (red.) Oswiecenie. Przewodnik encyklopedyczny. — Warszawa: Pa;stwowe Wydawnictwo Naukowe, 1991. — 675 s.

11. Venuti L. The Translator's Invisibility: A History of Translation. — London; New York: Routledge, 1995. — 353 p.

12. Borowy W. O poezji polskiej w wieku XVIII. — Krakow: Wydawnictwo Literackie, 1978. — 432 s.

Теория и история басни:

13. Потебня А.А. Из лекций по теории словесности. Басня. Пословица. Поговорка. — Харьков: Типография М. Зильберберга, 1894. — 164 с.
14. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. — Л.: Художественная энциклопедия, 1940. — 648 с.
15. Западов А.В. Русская басня XVIII века // Русская басня XVIII – начала XX века. — Л.: Советский писатель, 1951. — С. 5-62.
16. Степанов Н.Л. Басня // Теория литературы. Роды и жанры. — М.: Наука, 1964. — С. 365-398.
17. Кулакова Л.И. Очерки истории русской эстетической мысли XVIII века. — Л.: Просвещение, 1968. — 341 с.
18. Федоров Н.А. Жанр басни в русских текстах XVIII века. — М.: Издательство МГУ, 1973. — 215 с.
19. Гаспаров М.Л. Басня // Литературный энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1987. — С. 50-51.

Юридическая ремарка

Оригинальное произведение Адама Нарушевича (1733-1796) находится в общественном достоянии.

Поэтический перевод, справочный аппарат и комментарии являются объектом авторского права.

Настоящая публикация не содержит информации, запрещенной к распространению на территории Российской Федерации. Текст не содержит материалов экстремистского характера, призывов к насилию, пропаганды запрещенных организаций или иного контента, нарушающего действующее законодательство РФ.

Публикация осуществляется в соответствии с Гражданским кодексом РФ (часть четвертая), Федеральным законом от 27.07.2006 No 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", Законом РФ от 27.12.1991 No 2124-1 "О средствах массовой информации".

(c) Даниил Лазько, перевод, комментарии, 2026.
Все права защищены.

Литературный анализ басни Адама Нарушевича Поход на войну

1. Историко-литературный контекст

Басня Поход на войну (Wyprawa na wojne), опубликованная в 1770-х годах, представляет собой знаковый памятник польского Просвещения. Ее автор, Адам Нарушевич (1733-1796), вошел в историю не только как поэт, но и как епископ, политический деятель и первый современный польский историк. Данное произведение является творческой адаптацией басни Жана де Лафонтена Лев, отправляющийся на войну (книга V, басня XIX).

Нарушевич создал не буквальный перевод, а культурную транспозицию. Французский сюжет был перенесен на польскую почву в эпоху правления короля Станислава Августа Понятовского. Это было время активных попыток реформировать слабеющую Речь Посполитую, преодолеть анархию шляхетской вольницы и внедрить принципы рационального государственного управления. Басня, опубликованная в кругу изданий, близких к королевскому двору, служила инструментом просветительской пропаганды, облекая сложные политические идеи в доступную аллегорическую форму.

2. Структурный анализ

Композиция произведения следует классическим канонам жанра, однако наполнена новым динамизмом.

Экспозиция (строки 1-6) задает эпический тон: Лев созывает сейм (в оригинале используется термин rada, но контекст подразумевает шляхетский сейм). Здесь декларируется принцип меритократии: распределение ролей согласно способностям.

Основная часть (строки 7-24) представляет собой каталог назначений. Нарушевич последовательно описывает роли слона, коня, верблюда, медведя и лисы. Драматическое напряжение создается вторжением анонимного критика, требующего изгнать осла и зайца.

Развязка и мораль (строки 25-32) содержат ответ монарха и финальную сентенцию. Композиционно это самая сильная часть, где сюжетное действие переходит в философское обобщение.

Метрика и версификация играют смыслообразующую роль. Нарушевич использует польский тринадцатисложник (7+6 слогов) с парной рифмовкой. Это размер высокого эпоса и героических поэм. Использование столь торжественной формы для описания курятников, сала и ослов создает эффект ироикомического снижения. Форма возвышает содержание, а содержание приземляет форму, рождая характерную для Просвещения интеллектуальную иронию.

3. Тематический анализ: утилитаризм и рациональное государство

Центральной темой басни является конфликт между рациональным управлением и сословными предрассудками.

Лев выступает аллегорией просвещенного абсолютизма. Это идеальный правитель, который обладает знанием природы своих подданных (zna przymioty poddanych) и действует как эффективный менеджер. Его философия — утилитаризм: в государстве нет бесполезных граждан, есть лишь неправильно использованные ресурсы. Даже трусость зайца и глупость осла могут быть конвертированы в общественное блага (курьерская служба и военная музыка).

Анонимный оппонент (кто-то закричал) олицетворяет консервативную шляхту, привыкшую судить по внешним признакам и стереотипам. Его логика — логика исключения (не надобно нам), в то время как логика Льва — логика интеграции.

В контексте польской истории XVIII века это прочитывается как призыв к гражданскому равноправию и включению в жизнь государства тех слоев общества, которые ранее считались неполноценными (мещан и крестьян), а также как критика паразитизма магнатов.

4. Система образов и символика

Нарушевич трансформирует традиционные анималистические маски, наделяя их чертами польского быта XVIII века.

Слон перестает быть абстрактным грузовозом и несет конкретный польский провиант: wedzonki, polcie, suchary (копчености, полти, сухари). Это заземляет сюжет, делая его понятным рядовому шляхтичу.

Верблюд становится объектом сатиры на сибаритство. Он несет не просто груз, а тюки, набитые перинами (piernatami napchane tlomoki). Это едкая насмешка над привычкой шляхты отправляться в военные походы с чрезмерным комфортом, что было бичом польской армии того времени.

Медведь — самый яркий сатирический образ. Нарушевич использует оксюморон, приписывая ему доблестный глаз (waleczne oko), который выслеживает не врага, а сало и сыр. Война для медведя — это не защита отечества, а способ добраться до чужих кладовых. Здесь высмеивается мародерство и корыстная мотивация наемников.

Лиса выполняет функции разведки, но масштаб ее деятельности снижен: она шпионит за хохлатыми соседями (czubaci sasiedzi), то есть за курами. Великая война оборачивается набегом на курятник, что придает всему происходящему оттенок фарса.

5. Стилистический анализ

Мастерство Нарушевича проявляется в виртуозном владении стилистическими регистрами. Текст построен на контрасте высокого (одического) и низкого (бытового) стилей.

Высокий стиль проявляется в лексике государственного управления (wojenna rada, wojskowy urzad) и сложных синтаксических конструкциях с инверсиями и деепричастными оборотами. Это язык официальных указов и героических хроник.

Низкий стиль вторгается через описание материального мира (ветчина, лестница, тюки) и грубую прямую речь критика (blazen — шут, bestja — тварь).

Такое смешение стилей характерно для жанра ироикомической поэмы и служит цели дегероизации войны, показывая ее изнанку, но при этом сохраняя серьезность морального вывода.

6. Философия труда и социальная этика

Финальное четверостишие басни содержит квинтэссенцию социальной философии Нарушевича:

Ten sie bije, ten pisze, ten orze, ten gada;
A zaden darmo przecie z nich chleba nie zjada.
(Тот бьется, тот пишет, тот пашет, тот говорит;
И даром хлеба здесь никто не проедает).

Здесь поэт перечисляет основные сословия и профессиональные группы Речи Посполитой:
- bije (бьется) — шляхта, рыцарство;
- pisze (пишет) — чиновничество, судейские, литераторы;
- orze (пашет) — крестьянство;
- gada (говорит) — депутаты Сейма, политики.

Нарушевич утверждает радикальную для феодального общества мысль: все виды труда равноценны, если они приносят пользу целому. Труд крестьянина или писателя ставится на одну доску с воинской доблестью шляхты. Фраза никто даром хлеба не едает является прямой атакой на социальный паразитизм и перекликается с этикой протестантизма и раннего капитализма.

7. Компаративный анализ: Нарушевич и Лафонтен

Сравнение с оригиналом Лафонтена выявляет самостоятельность польского автора. Нарушевич проводит последовательную локализацию и конкретизацию сюжета.

Если у Лафонтена медведь просто готовится к штурмам (s'appretat pour les assauts), то у Нарушевича он мотивирован едой. Абстрактная французская армия превращается в польское посполитое рушение с его обозами, перинами и гастрономическими интересами.

Лафонтен делает акцент на мудрости короля, который ничего не отвергает. Нарушевич смещает акцент на социальную гармонию и всеобщую обязанность трудиться. Польская версия звучит более демократично и политически остро. Французская басня — это урок для придворного, польская — манифест для гражданина.

8. Интертекстуальность и рецепция

Басня Нарушевича органично вписывается в контекст европейской и русской литературы XVIII века. Тема полезности каждого члена общества перекликается с идеями, выраженными в России А.П. Сумароковым (басня Жуки и пчелы, 1762), где трутни, живущие за счет работящих пчел, изгоняются из улья. Однако у Сумарокова акцент делается на наказании паразитов, тогда как у Нарушевича — на интеграции всех в общественную систему. Это различие отражает более радикальный демократизм польского Просвещения.

В польской литературе она стоит в одном ряду с сатирами Игнация Красицкого и комедиями Францишека Заблоцкого, образуя единый фронт борьбы за обновление общества. Образ войны с курами (хохлатым народом) отсылает к традиции пародийного эпоса, восходящей к античной Войне мышей и лягушек, что было понятно образованному читателю той эпохи.

9. Заключение

Басня Поход на войну Адама Нарушевича — это не просто удачный перевод, а оригинальное произведение, демонстрирующее зрелость польского классицизма. Используя сюжет Лафонтена как канву, автор создал яркую социальную сатиру и политическую аллегорию.

Произведение утверждает примат разума над традицией, компетентности над происхождением и общественной пользы над сословной спесью. В контексте русско-польских литературных связей басня представляет особый интерес как пример того, как общие для Просвещения идеи преломлялись через призму национальной культуры, создавая текст, одновременно универсальный по смыслу и уникальный по колориту. Перевод этого текста на русский язык восполняет существенный пробел в представлении о литературе славянского Просвещения.