Огромный город...

Огромный город смотрит окнами на мир,
К чужой всецело равнодушен боли.
В сто этажей зажаты тысячи квартир,
Замки стальные, коды и пароли.

И где-то там, в одном из тысячи окон,
Так на меня похожа незнакомка,
Давя с усильем в пересохшем горле стон,
В ночь долгим взглядом смотрит. Краем скомкан

Чуть сгусток суетной неспящей тишины,
В квадрат оконный что врисован ночью.
А дом живет своею жизнью, видит сны,
Потрескивает, словно рвется в клочья,

То остывает, выдох - паром от зимы,
Узорами мороз раскрасит стекла.
Живой, он дышит словно в унисон с людьми,
Смысл тайный - недописанный иероглиф.

Ему ее, быть может, чуточку и жаль,
Ту незнакомку из окна напротив.
Переживает дом, что от нее ночь даль,
Закрыла пеленой в привычном роде,

Густой, графитовой, с вкраплением свинца,
Лишь чуть разбавленной фонарным светом.
И дому кажется, что ночь та без конца,
Да и начало затерялось в центре где-то,

На шумных улицах извилистых, меж стен
Домов, таких же точно, как и этот.
Притихший город, угодивший к ночи в плен,
Он освещает сам себя фонарным светом.

Огромный город, сотни, тысячи квартир…
И в каждой там свои бушуют страсти.
О тех страстях сонет слагал еще Шекспир…
Вновь пламя жизни души рвет на части.