Поворот у Пушкина

По старой гатчинской дороге народ из Питера ехал следом за Пушкиным в карете, через деревни, как по серпантину, разгоняясь до невозможности  на коротких прямых участках "трубы горят", впереди всего два выходных, а на фазенду еще ехать 70 км. И на это старой гатчинской дороге есть смертельный поворот, закрытый, резкий, под 90 градусов.

И вот однажды, в 17-м году, бежит матрос, летит солдат, спешат все отдохнуть, и я на 8 марта еду осторожно, с моей женой по гололеду, впереди  этот поворот. Вдруг из него вылетает минивэн! Вылетает поперек дороги, как городошная бита! И время потекло медленно. Как в кино, только в жизни. Я успел разглядеть все. По краям дороги бруствер, а это значит "свернуть с переворотом". Но рядом со мной драгоценный груз - моя жена - красавица, королева на миллион долларов! Но городошная бита летит на меня бортом, расположившись точно поперек дороги, заняла всю узкую дорогу и ее не объехать. Остается только прерывисто притормаживать и двигаться лбом ей в борт. Цвет минивэна белый, по силуэту похожа на фольксваген каравеллу. За рулем сидит молодой брюнет, лет 30-ти, патлатый, длиннолицый, длинноволосый, только что без бакенбардов в натуре! Сидит как памятник, голова не шевелится, смотрит прямо перед собой туда, куда смотрит нос его минивэна, т.е. смотрит поперек дороги, не на нас. Сидит неподвижно. У него вращаются только руки. Он с бешенной скоростью вращает руль туда-сюда, туда-сюда!

И буквально в пяти метрах от нас он успевает выровнять свой минивэн вдоль дороги и проскочить мимо нас, даже не чиркнув кузовом по кузову! Как-будто кто-то сверху невидимой рукой взял его машинку, которая стояла поперек дороги, взял и переставил машинку  вдоль дороги! И он так "вжик!", и проскочил мимо нас, и исчез, и тишина, и перед нами пустой поворот!

Что это было? - В тишине тихо спросила жена.

 - Это Пушкин, - ответил я обычным голосом, обычно, осторожно входя в поворот по гололеду - Пушкин мне хотел отомстить за то, что я публично называю Пушкина отцом всех графоманов тоже мне гений.

- Тогда это Арина Родионовна переставила его машинку с позиции  "поперек дороги" на позицию "вдоль дороги". Ведь мы только что проехали домик-музей няни Пушкина, - ответила моя жена.

- Скорее всего, - согласился я, - Арина Родионовна не нас, она его берегла, а мы оказались просто при делах...

И жена ласково улыбнулась. Анна Керн на нее похожа, - мелькнуло в голове. Хорошо что после 2000 построили автостраду и летишь на бреющем бесповоротно к усадьбе "Суй да"...

"И дверь открылась..."
Виктор Авин Въ Пути

На белом, бледном полотне стояло блюдо.
На нем – два яблока, лимон; и край салфетки
Едва заметный плавный реверанс соседке -
Бутылке тонкой, налитой до края, -
Исполнил кружевами. Пламя,
Едва ли видное чьему-то глазу,
Слегка кольнуло по хрустальной вазе
С цветами. Они своими тонкими шипами
Готовы были указать обидчице на место,
Но кресло, своим пустующим и одиноком
Видом удерживало время, и обиду
Яблока, готового скатиться на пол.
Его придерживал графин - на бледной,
Матовой от камерного холода
Хрустальной стенке замерла слеза. Пчела
Пыталась окунуть свое коротенькое жало
В бокал из старого каленого стекла,
Присыпанного пудрой по овалу.
Но тщетно – глубина событий не давала
Пчеле достать до дна, окутанного пылью.
И замерла она. Под абажуром.
Иголки света, растопыренною горсткой,
Сквозь дырочки материи из шелка
Держали потолок под заданным углом.
Втроем они стояли у окна. И ждали вечность.
А кресло ждало одного. Его.
И дверь открылась…
_______

(Эссэ и стих из моей бумажной Миграции души, видео от незнакомого таксиста, фоткал я)