Скудоумие не есть деменция!

Читай свои мысли точнее /загвоздка в лексемах/,
тебе попривычней клише да побитые фразы –
где суть не важна как явление,
                скрытая немощь –
пустой камуфляж оголённого тела с запасом.

Боишься вонзить раздражение – будет больнее,
когда, уцепившись за истину – всю не осилишь
и даже не станешь пытаться /дурная затея/,
ведь ‘ноль’ в результате известен горючей ванилью,
чем больше – тем горше итог.
                Понимая – смеёшься,
других обусловленных действий не ведаешь /хватит
учиться на старости лет – в голове всё надёжно,
по полочкам, даже мелькают шаблоны-цитаты/…

Но Там – далеко, в глубине – потерялась реальность,
тобой это верно нащупано, знаешь дословно:
последняя ложь из клише потеряла лояльность
к твоей забрехавшейся вере в себя /хладнокровно/.

И страх наступает на пятки /чуть-чуть – будет ужас/,
но риск осознания низок – ведь лень победила
тебя по статьям превосходства при старых баклушах,
где мысли уже не читаемы даже с текилой
/зачем утруждаться/.
                Есть главы по трём разговорам,
с конкретными вздохами, жестами, взглядами /в кадрах/…
Но больше не слушают сцены из дичи и вздора –
и Мне – надоело любезно играть в один адрес:
Я больше не слушаю бодрую чушь /надоело –
когда человек не являлся всю жизнь человеком,
а жить в тишине не умеет – боится, что глупый/...


*Есть признак, который почти всегда идёт перед когнитивным распадом (без привязки к возрасту).

Это не «плохая память».
Это зацементированное мировоззрение.

Когда человек перестаёт допускать, что реальность сложнее, чем его схема, — мозг начинает жить в режиме экономии:
«Я всё понял. Мне больше не надо учиться. Мне не надо меняться».

Деменция — это не только про память.
Это про то, что мозг перестаёт быть живым:
не учится, не обновляется, не очищается, не перестраивается.

И первый шаг туда — не диагноз.
Первый шаг туда — цемент в голове. (с) Егор Гамаюн