Фиолетовый шум

ПРИХОДИ

Приходи в любое время года,
Как обычно – дверь не заперта,
И на мягком кресле у комода
Щекочи пушистого кота.

Разливай из старой медной турки
Эфиопский кофе на двоих,
Расставляй на полочке фигурки
Стихотворных образов твоих.

Ставь свои любимые пластинки,
Пой под них не в лад и невпопад
Песни про любовь. И про снежинки,
Если за окошком снегопад.

И мечты, свернувшись в тёплом пледе,
От чужого холода согрей.
Приходи хоть даже на рассвете
В полусонном свете фонарей,

Чтобы утро хвостиком щенячим
Завиляло радостно в груди.
Приходи. Но я скажу иначе:
Лучше никогда не уходи.

/\/\/\/\/\/\/\


О ДОЖДЕ

От железнодорожного вокзала
Я запоздало к ужину спешил,
Пересекал районы и кварталы
Сквозь полчища несметные машин,
Заметив, что беседки опустели –
Уже не прячут в сумерках ребят,
И некогда крылатые качели
В уключинах заржавленных скрипят.
И так по всем микрорайонам спальным
Тотально обезлюжены дворы,
Возможно, виртуально-нереальным
Стал этот мир для новой детворы.
И мне тогда приснился на рассвете
Один гипотетический сюжет:
Как будто в выходные на планете
Внезапно отключили интернет,
А заодно и все телепрограммы,
И радио, и сотовую связь.
Тогда все дети, папы их и мамы
Наружу вышли, за руки держась,
И словно на каком-то фестивале,
Забыв о повседневной ерунде,
Смеялись, что-то пели, танцевали,
Как в той забытой песне о дожде.
И тут внезапно капли дождевые –
Стучат, стучат в оконное стекло.
За много лет, наверное, впервые
Мне стало так уютно и тепло,
Как будто сам Господь меня услышал.
На голову накинув капюшон,
Я взял гитару старую и вышел
Во двор. А дождь сильней ещё пошёл.
И будто заяц, брошенный хозяйкой,
На выцветшей скамейке у грибка,
Насквозь промокший до трусов и майки,
Я пел тихонько песню Шевчука
Таким же мокрым брошенным собакам,
Пытаясь вспомнить все её слова.
А рядом бомж присел и молча плакал,
И крестик свой нательный целовал.

/\/\/\/\/\/\/\


ШАМАН

По натянутой коже оленьей
Бьётся рыбой ладонь.
Не смотри на огонь и на тени,
И руками не тронь.
Я сегодня – затмение, ворон,
Уголёк на снегу –
Тонколунным паучьим узором
Оплету, облеку.
Льются шёпотом стылого моря,
Вьются перьями сов
По закрытой твоей территории
Отражения слов.
Мир расколот на три половины,
Забирай свою часть.
Рвётся мысленная пуповина
Между здесь и сейчас.
По туманному сонному краю
Бродит дух темноты.
Видишь, пламени тень играет?
Это – ты...

/\/\/\/\/\/\/\


ДВЕРЬ

Я скитался на облаках,
Поднебесных и рукотворных,
И в заоблачных колосках
Всё искал наливные зёрна.

И ладонями их в муку
Суматошливо растирая,
Был уверен, что испеку –
Мне бы только дойти до края.

А когда два десятка лет
Воробьями слетели с веток,
Вдруг увидел знакомый след
На странице густого света.

Я бежал по нему, как зверь,
Посчитав его знаком свыше,
И упёрся в свою же дверь,
Из которой однажды вышел.

/\/\/\/\/\/\/\


ЗАГОЗКА

Осень в моей деревеньке привычно ласкова.
Домики спят – закрыты их веки-ставенки.
Где-то во сне веселит ребятню прибасками
Дед Пантелей с тальянкою на завалинке.

А наяву – уже никого. Никогошеньки.
Тихо в сарайках, пустынна родная улица.
От созерцания милой моей заброшенки
Небо в глазах облаками слезливо щурится.

Веточки яблонь-дикушек слегка объедены –
Голодно тут непоседам ушастым стало быть.
Я подниму оторванную штакетину,
Рёбра пересчитаю забору старому.

Дышит листвой за поляной кислицы конской
Рощица – по-есенински золотая.
Там на ветвях невидимая загозка
Годы мои непрожитые считает.

/\/\/\/\/\/\/\


НАЭЛА

В простыне серебристо-белой
Серпантинами льдистых троп
За луною идёт Наэла
Из страны восходящих ветров.

Ту страну окружают восемь
Огнедышащих чёрных гор.
Там не падают листья оземь,
И лисицы не делают нор,

Даже птицы не вьют привычно
На ветвистых деревьях гнёзд.
У Наэлы походка птичья,
Заострённый чуточку нос,

Голубая, как небо, кожа,
И глядит угольками глаз.
На фламинго она похожа,
Если долго смотреть en face.

Спит, покачиваясь, ежиха
На раздетом её плече.
Скачут лунные зайцы тихо
На её обнажённом мече.

Позади на тропинках зимних
Застывают её следы,
И поют ей неслышно гимны
Бесконечные вечные льды.

/\/\/\/\/\/\/\


СВЕЧА

Былых времён остывшее кострище
Шуровкой ностальгии вороша,
Забыть, какие ветры ныне свищут –
И снова даль светла и хороша,
И рифмами мурлыкает душа.
Но как забудешь, если перемены
Стучатся в стены, стёклами звенят,
В безжалостных застенках ойкумены
Рождают малышей-переменят,
И эти дети смотрят на меня
Испуганно-печальными глазами
И злыми голосами так кричат,
Что трепыхает пламенем свеча
Под ветхими моими образами.

/\/\/\/\/\/\/\


ФИОЛЕТОВЫЙ ШУМ

фиолетовый шум за мембраной двойного стекла
рассыпается микрошуминками шу шу шу
я вдыхаю немного комнатного тепла
открываю окно и выдохом имя её пишу
а оно не гирляндой мерцает на раз два три
не серебряным облаком в небо летит голубое
фиолетовый шум растворяет его изнутри
поглощает его собою
разрывает его на тысячи микрочастиц
и они на губах оседают пеплом ли инеем
вьются-кружатся стаи неперелётных птиц
фиолетовым шумом
и в нём растворённым именем

/\/\/\/\/\/\/\


ГДЕ ВСЕ МОИ СЛОВА...

Когда мои слова осиротеют
В двоичной оцифрованной пыли,
Всё так же будут ветры-суховеи
Клонить к земле степные ковыли,

Пасти свои небесные кочевья
И, нисходя дождями с высоты,
В пустом подслеповатом бездеревье
Растить зеленоглазые сады.

И в тех садах, когда последний ветер
Уляжется, безропотен и тих,
Моих сирот заметят. Не заметят?
Развеет пыльным ветром каждый стих

На миллионы буквенных осколков
За век до покорения стихий?
И будет ли существенно, насколько
Плохими были старые стихи?

Я садом быть хотел зеленоглазым,
И облаком, и ветром, и водой –
Как всякий беспредельно молодой,
Объять одновременно всё и сразу,

Но, разлетевшись в зыбкой пустоте,
Не в силах вновь собраться воедино,
Спускаюсь пылью в тёмную долину,
Где все мои слова осироте...