Раскаяние

Когда я слягу пред покоем,
Ты будешь рядом, мальчик мой.
Ты станешь слушать, ведь не волен
Твой дух - во власти он давно.
И я спокойно молвлю тихо,
Где схоронить меня пора.
Но ты не плачь и будь мужчиной,
И верен будь мне до конца.

В твоём я детстве часто бредил
О том, какой ты негодяй,
Как ты мешаешь мне, презренный,
И как во всём ты виноват.
Я бил тебя без угрызений
И не любил тебя совсем.
В тебе я видел преступленье,
И не хотел увидеть свет.

Когда я стал совсем ненужен
Своим, как думал я, родным,
Которым я готовил ужин,
И тех, кого назвал святым, -
Со мною рядом лишь остался,
Гонимый мной же бедный сын,
Которым я так обижался.
А верил, что умру один...

Так в чём секрет? За что ты, милый,
Такого гада полюбил?
Как смог простить все те обиды,
В которых долго смирно жил.
Ни разу я тебя не гладил,
И похвалы ты не слыхал.
Но не нашёл бы я управы,
Что полюбила бы тебя.

Сейчас я вижу, кто мне дорог,
Кому я нужен, кем любим,
Кто рядом был, когда мне плохо,
И кто желал лишь доброты.
Всю жизнь меня лелеял парень,
Что был так рядям, не любим,
Кому я жизнию обязан.
Он тот, кому скажу: «Прости!»

Прости меня, урода! Боже!
Я умоляю, застыди!
Мне смерти мало будет! Что же?
Мой сын несчастный заслужил?
Я понял всё! Прости, мой мальчик!
Прости, что я тебя бранил!
Прости за то, что я ужасен
И что так поздно полюбил!