Тысячи князей

Окутав мир прозрачным полотном,
Застыли сосны в предрассветной неге...
Пришла пора подумать о большом
И о приюте для души — ночлеге.
Где каждый шорох — словно тихий слог,
Вплетенный в ткань невидимых созвучий...
Зима, от холода твой сад продрог,
Хотя укрылся хвоею колючей.
И в этой колкой тишине ветвей
Природа спит, как запертая скрипка,
А тополя, как тысячи князей,
Скрипят по-русски — горестно и зыбко.
И ничего не требуя взамен,
Поют о скором воскрешенье бора,
Лишая страх его привычных стен
И открывая тайну без укора.
На плечи сосен ляжет серебро,
Укроет иней липы капюшоном,
И вынет лес лебяжьего перо,
Чтоб записать свой сон заворожённо.
Здесь Сейм застыл в движении немом,
Храня в глубинах древние тома,
И в инее, как в цвете родовом,
Стоят церквей седые терема.
И повторится, радостью звеня:
Колючий бор, твои следы у сосен
И отблеск догорающего дня,
В котором мы прощения не просим.