У снов есть прошлое

Мне ветви яблони стучат в окно пустое,
И ночь в июле красит небо синим.
И под кроватью место есть пустое –
Во тьме пустой являет синим

Пустые гроздья – руки мёртвых тел.
И фиолетовые тени – гроздья тишины...
А под кроватью деревянных тел
Так много было в шуме тишины...

Ну, а сейчас – в багрянце утра
Я руку к полу протянул, и мир
В пучине тающего быстро утра
Незримый клал на окна мир.

И этот слой гулял меж мной и тенью,
Свистел и плакал. Мой седой паяц
Ко мне явился тихой, белой тенью.
Тогда вскочил я в страхе, как паяц

Я начал прыгать в скованном веселье,
Смотря на тени дня и ночи кровных.
И ликовало в комнате пустой веселье
И ликовало торжество меня и брата кровных...

Когда проснусь, я позабуду тощий звук,
Увижу, что исчез мой нерожденный брат.
И в комнате соседней незнакомый звук:
Паяц – не ведом, и смеется брат...


                XVIII. I. XXVI.