Жених

Не постель подо мною — свежий сосновый гроб,
Не рубашка, а саван тесный, в ногах земля.
Знать, девичье гаданье было дурной игрой,
Обвилась вокруг шеи шёлковая петля —

То объятья ночного гостя — изящный жест.
Капал воск, застывая в блюдце чужим лицом.
Образа заслоняла тряпкой, снимала крест
И в прозрачную воду бабушкино кольцо

Опускала. Вошёл он, статен, красив, высок,
Говорил так неспешно, мягко, почти звеня.
Замирала душа, хотелось оставить всё,
И за ним... Посмотрел он пристально на меня.

— Трижды мне поклонись три ночи (я буду ждать),
И невестой мне станешь, да поклянись сперва,
Что себя позабудешь, позже — отца и мать,
Даже Бога, и будем, милая, поживать, —

А забрезжил в оконце лучик, и гостя нет.
Испугалась, да только страх растворился вмиг.
Я забыла себя, забыла весь белый свет,
Лишь о нём вспоминала. Ночью опять возник.

Пересилить себя пыталась, шепчу: — Не тронь,
Без родительской ласки свадебка не к добру, —
Он смотрел на меня, и взглядом разжег огонь.
Я и мать, и отца забыла совсем к утру.

Третьи сутки кончались, к сердцу подкрался страх.
Воротился жених — как будто совсем иной.
Я страшней ничего не видела и во снах.
Нашептать бы молитв — не вспомнила ни одной.

— Что смутилась, невеста? — руку мою берёт
И когтистою лапой тянет меня за дверь.
— Не пугайся, голубка, свадьбы настал черёд,
Мне поверила дважды, так и теперь поверь...

Не постель подо мною — свежий сосновый гроб,
Не рубашка, а саван тесный, в ногах земля.
Руки чёрные тело держат, и бьёт озноб,
Мне бы перекреститься — демоны не велят.

Так закончились Святки, падает новый снег
На могилу за лесом. Бьётся в гробу душа.
Открываю глаза, и кажется — всё во сне.
Только порвано платье, да зеркала лежат

Все побитые. Встала. Вынула образа,
О прощении, содрогаясь, молила их.
Из осколка в меня свой пламенный взгляд вонзал
Адом посланный мне полуночный мой жених.