Жили в старенькой деревне

Жили в старенькой деревне,
Среди бабочек и роз,
Мастера ремёсел древних, -
Говнолов и говновоз.

Инструмент у них – не вилы,
И по ямам, что в грязи,
Говнолов - говно ловил он,
Говновоз - говно возил.

Неприглядны, неприметны,
Как и вся земная твердь.
Говнолов был интровертом,
Говновоз был экстраверт.

И в мечтах мечтали пёстрых,
Как мы все, где нет нас - быть,
Говнолов – быть в перевозках
Говновоз – говно ловить.

А народ всё сеет, пашет,
И героев – как то вот -
Недолюбливает наших
Замечательный народ.

Мельник мелет, веник веет
Жнёт неотжатое жнец,
Кто обманет – тот сумеет,
Кто сумел – тот молодец.

Как то весь народ заврался,
Только двое – не у дел,
Говнолов – врать не собрался,
Говновоз – врать не умел.

Вот указ приходит, братцы,
Все указы, - об одном,
Что отныне умываться
Все должны одним говном.

А иначе – дело плачет,
А иначе – быть беде,
Это значило и значит, -
Исполнять – всегда, везде.

Вся деревня для порядка –
Про запас и без него -
Заливала без оглядки
В рукомойники - его…

Только двое, только двое,
Не умылись, вот печаль.
Говнолов – сидел спокойно,
Говновоз – ногой качал.

И когда рассвет украсил
Лиц умытых черный род, 
Их оглоблями дубасил
Замечательный народ.

Били сильно, до потёмков,
По длине и толщине.
Говнолова – били громко,
Говновоза – по спине.

Почему? Оно детине
Ясно в самый ранний час, -
Ведь не бить же по хребтине
Государевый указ!

И с тех пор в деревне как то   
Нет ни бабочек, ни роз.
В Нидерландах, в Нидерландах - 
Говнолов и говновоз.

Ну а здесь опять – соврал кто,
Тот сумел. И так живёт, -
И ни шатко, и ни валко -
Замечательный народ.