Беневша. 39 рассказ

                Рассказ про собак.
Лето в горах дышало жаром и ароматом полыни. Мурад всё время
искал повод уйти из дома — то на мельницу, то в поле, — лишь
бы не видеться с Гульназ. Узнав, что местному хозяину срочно
нужен чабан — его собственный сломал ногу, — вызвался сам.
Дома у Рагима дел было немного, скотина ушла на летние пастбища.
Мурад хорошо знал того батрака. Однажды он пошёл его проведать
и попросил, чтобы тот поговорил со своим хозяином: пусть вместо
него отправят Мурада. Хозяин согласился и пошёл к Рагиму
похлопотать за парня, пообещав ему за это барана. Рагим
согласился отпустить Мурада на месяц. Так он поднялся ввысь,
к облакам, стеречь чужую отару.
Но покой гор оказался обманчив. Начали пропадать собаки.
Пять верных стражей, исправно несших службу, вдруг стали исчезать.
Первая пропажа случилась в ночь, когда луна была лишь тонким
серпом, едва освещая склоны. Мурад спал у очага, утомлённый
дневной ходьбой. Вдруг его разбудил тихий, но настойчивый лай.
Он вскочил, схватил ружьё и выбежал наружу. В загоне царила
суматоха. Собаки метались, скулили, но понять, что происходит,
никто не мог. Одного из псов, старого и мудрого вожака, не было.
Его место было пусто. Мурад обошёл весь лагерь, заглянул в каждый
угол, но нигде не было и следа старого друга.
Через неделю, когда первая тревога немного улеглась, пропала
вторая собака. Это был молодой, сильный пёс, всегда готовый к
бою. Исчезновение произошло так же внезапно и необъяснимо.
Мурад нашёл лишь клочок шерсти, зацепившийся за колючий куст.
Тревога сжимала его сердце. Он чувствовал, что происходит что-то
неладное, что-то, выходящее за рамки обычных опасностей гор.
Осталось трое. Вторая пропажа заставила Мурада насторожиться.
«Слишком странно», — подумал он и решил выяснить правду.
Ночь выдалась лунной, яркой. Укрывшись под шершавой хвоей у загона,
Мурад слился с тенями. Глаза впились во тьму, ружьё холодным металлом
упиралось в плечо под полушубком. И вдруг он что-то почувствовал.
Его кобель, лежавший рядом, насторожил уши и… завилял хвостом!
Мурад притаился ещё глубже. В серебристом свете луны, вдалеке у
опушки леса, мелькнули два горящих угля — глаза. Волчица. Она лежала
неподвижно, как изваяние, и смотрела прямо на загон. А кобель… кобель
вилял хвостом всё сильнее, тихо поскуливая.
«Паршивцу захотелось погулять!» — яростная догадка ударила
Мурада в грудь. Собаки были не жертвами — они были тупой приманкой!
Волчица выследила самого глупого, самого доверчивого пса, который
сторожил один на краю. Другие псы, увы, не чуяли чужого запаха,
уносимого ветром. Волк — мастер ветра. Он знает, куда несётся запах.
А кобель? Ликует глупым хвостом, не ведая, что его ждёт. Волчица
продолжала пристально, с тоскливым видом смотреть на собаку. И эта
тоска, казалось, передалась их кобелю — его охватила странная тревога,
но не та, что предупреждает об опасности, а та, что тянет к призраку.
Мурад понял: пёс ждёт момента.
«Наверное, будет жуткая картина. Огреть бы тебя, дурень, по губам!» —
мысленно кричал он, сжимая приклад.
И момент настал. Кобель сорвался как ошпаренный, бросившись стремглав
к заветным огонькам вдали! Мурад, забыв про осторожность, вылез из-под
ветвей и рванул за ним с взведённым ружьём. Сердце колотилось, ноги
путались в камнях. Он видел, как его пёс, добежав до волчицы, стал
вилять хвостом, кружить вокруг неё, будто играя. А она… она побежала
вместе с кобелем за бугорок, увела его.
Мурад бежал изо всех сил, молясь успеть. Но тут сверху, по пригорку,
мчался огромный волк-самец. Он нёсся с молниеносной яростью. И вот он
в ту же минуту прыгнул на растерянного кобеля. Тот взвизгнул от
внезапного ужаса и предательства. Он, наверное, ещё не понял, в какую
западню его затащила волчица. Здоровенный волк настиг его в прыжке.
Мурад увидел, как хищные челюсти с мёртвой хваткой впились в собачье
горло. Визг оборвался, превратившись в хриплый предсмертный стон.
От шума проснулись другие собаки, залились бешеным, но запоздалым лаем.
Мурад, не целясь, выстрелил в сторону мелькнувших теней. Грохот разорвал
ночь. Волки — и самка, и самец — мгновенно растворились в темноте за
холмами. Собаки, поднявшие шум, побежали за ними вслед. Через некоторое
время они вернулись назад, будто виноватые.
Его кобель исчез. Мурад искал его неделю, ходил кругами по ущельям.
А потом пёс приполз сам. Жалкий, измождённый, с перебитой лапой и
глубокими шрамами на шее. Он не смотрел в глаза Мураду, жался к земле,
сгорая от немого, животного стыда. Волки отпустили его? Или он чудом
вырвался? Мурад не знал. Он видел только позор в собачьих глазах.
И только через неделю, когда та же собака привела его к месту,
где лежал мёртвый волк, всё прояснилось. Всё-таки Мурад тогда
попал — пуля нашла свою цель, и поэтому псу повезло выжить.
С тех пор в горах воцарилась тишина. Волки больше не приходили.
Но Мурад не мог забыть ту ночь. И не только из-за потерянных собак.
Горечь предательства кобеля открыла ему страшную правду о мире людей.
«Вот беда, — думал он, глядя на дымок далёкого аула. — Люди сбиваются
в стаи, точь-в-точь как шакалы. Забыв про стыд, растоптав честь,
они гордятся тем, что стали «каннибалами» — пожирают себе подобных.
Их сила — в лицемерной улыбке и ядовитой лести». И видятся ему теперь
не волки, а люди. Они также подсылают «шавок» — себе подобных, но
подлых и глупых, выискивая жертву. «И как же мне подобие их жалко!» —
сжималось его сердце. Глупца подкупают, им манипулируют, ведут на
заклание, а он, как тот кобель, виляет хвостом, ликуя, не ведая о
ноже за спиной. Интрига — вот истинная природа их мира. И чем мельче
душа, тем яростнее в ней эта грязь. Какая польза от такого сброда?
Они сыты лишь собственной подлостью.
Мурад смотрел на звёзды, холодные и чистые над горами. «Кто жил по
чести, с честью и умрёт», — твердил он про себя. Он силён гордостью
и правдой. А тот, кто душу свою променял на подачку и лесть, кто
играет с ней, как с тряпкой… Мурад сплюнул. След такого позором
заклеймён. И пусть носит он его, как тот кобель — свой стыд, до
самого конца.
Лунный свет лился на его суровое лицо — лицо человека, видевшего
предательство и в пасти волка, и в глазах, слишком похожих на
человеческие.
Хозяин узнал о пропаже собак. Но так как отара осталась целой
благодаря Мураду, он подарил ему хорошего барана. Месяц подошёл
к концу, пастух выздоровел и вернулся на работу. Мурад, довольный,
вернулся к Рагиму уже с двумя баранами. Рагим, человек справедливый,
похвалил его и сказал, что в любое время Мурад может забрать барана
или деньги за него. Всё было хорошо, если бы не Гульназ с её каменным,
непроницаемым лицом, от которого можно было ожидать всяких гадостей.