Русская белая

Русская белая

А Светка разлюбила кур. Нет, когда-то они ей очень даже нравились.
Нравилось, рассыпать по двору крупные зёрна пшеницы, приговаривая счастливым голосом: "Цыпа - цыпа!"
Нравилось наблюдать, как Пеструшка роется в тёплой навозной куче, отыскивая толстого червяка. Нравилось выуживать из-под лампы пушистые солнечные комочки, прижимать их к груди и нежно целовать в пушистую, щекочащую ноздри, макушку.
Светка даже частенько открывала увесистый словарь Даля и самозабвенно читала статьи про куриц.
- Кура, курита, курета, а проще жена петуха! - напевала она себе под нос и, выразительно, подняв  вверх указательный палец, медленно декламировала:  "Курица по одному яйцу носит!"
Словно заучивала эту волшебную фразу наизусть.
А что? - думала Светка. Курица - птица хорошая! Вон с ней сколько примет связано! Например, пишешь ты неразборчивым почерком, похожим на каракули, изволь выслушать знаменитое изречение Плавта: "gallina scripsit"!  (Галина скрипсит)
Ну, а если ты не знаком с Плавтом и не спец в латинском языке...
Применим язык Гоголя: "Пишешь, как курица лапой!" Предельно ясно и просто!
И это, между прочим, не ругательство, а чётко подмеченный комплимент. Ведь именно твои каракули совпадают с  теми, которые оставляет эта "важная" птица, прогуливаясь по аккуратным дорожкам гогочащего птичьего двора.

А вот выглядеть, как мокрая курица - это, уж извините, замечание не из приятных. Мало того, что причёска, обильно политая лаком (чтоб не разваливалась), слиплась, и, когда-то пышные волосы висят неприглядными лохмами, по щекам потоками течёт стойкая (так стояло на упаковке) тушь, платье теряет свой яркий цвет и блёкнет (словно раздасадованное небо), так ещё и холодные струйки воды норовят закатиться за шиворот...
И выглядишь ты несуразно и жалко. Точь-в-точь, как несчастная курица, перья которой беспорядочно растрепал дождь.

Ах! Если б начался дождь! - подумала Светка. Нас бы не погнали в совхоз!

...Но животрепещущей, спасительной влаги, золотыми потоками льющейся с неба, не предвещало абсолютно ни - че - го.  Ни - че - го - шень - ки!

Солнце стояло в зените и нещадно пекло, цветы устало склонили головки, а куры не купались в пыли. Даже барометр и тот застрял на отметке "ясно"!
 
В совхоз пришлось ехать.

Радовало одно: зачёт по теореме Пифагора переносился на неопределённый срок, а зубрёжка очередного литературного  стихотворения - выпадала. Становилось не важно, что там "На холмах Грузии" лежит и о чём там у парадного подъезда размышляют.

Всех, весь "7Д" занимала "русская белая" - особая порода кур, выведенная в Советском Союзе.
К созданию этой белоснежной породы
 приступили в год сталинского "большого перелома", приправленного  первым в истории социалистическим соревнованием.
- Даёшь белых яйценосных кур! - выдвинул лозунг 1929 год и по всей необъятной советской стране, во всех больших и малых хозяйствах началось повальное скрещивание безродных русских кур с иностранными петухами.
Немецкие, датские, английские, американские леггорны - белые петухи, выведенные в итальянском Ливорно - пачками доставлялись в Советский Союз и топтали, топтали, топтали советских кур.
Процесс топтания продолжался долгих двадцать четыре года, а финиш ознаменовался  белой, как эдельвейс, куритой, неприхотливой и яйценоской.
Некоторые куры-стахановки каждый день умудрялись сносить по яйцу,  отдыхая только по воскресеньям.

Итак, белые русские, как было замечено выше, неприхотливы. Могут обойтись и без солнца, и без свежего воздуха. Могут даже жить в тесных клетках, куда их утрамбовывают усердные птичницы.
И клетки эти расположены в безоконном бетонном здании; пыльном, сером, вонючем. От пола до потолка на всю километровую  длину здания - ряды железных безрадостных клеток. Даже не верится, что в них теплится чья-то жизнь.
Ан нет! В них живут куры - русские белые. И прямая задача советского пионера выловить эту птицу из клетки и, схватив её за одну лапу, перенести в другое, более просторное здание - к обеденному столу - движущейся ленте с зерном. А потом точно так же доставить в тесную серую клетку.

По местам! - раздалась команда.
Дети засуетились, а черноволосая географичка Галина (очество мы опустим),  модно подстриженная, в голубенькой курточке и огромных роговых очках, облюбовав себе место на зелёном пригорке, вытащила увесистую тетрадь в коленкоровом переплёте с фамилиями всех подопечных. Вооружившись к тому же синей шариковой ручкой, она, смахнув со лба непослушную прядь, подставила своё загорелое лицо тёплым лучам осеннего солнца.
Обречённые школьники выстроились в шеренгу и раскрытая пасть кудахтающего курятника поглотила их.
Первой не выдержала Олеся. Переполох, поднятый курами, спёртый воздух и пыль наградили её острым аллергическим кашлем. Испугавшиеся птичницы, подхватив обессиленную  девочку на руки, вытащили её наружу. Олеся медленно опустилась на примятую пылью траву, а раздасадованная географичка вывела в своей тетради, рядом с Олесиной фамилией круглый - прекруглый ноль.
Мол, не справился советский пионер с такою лёгкой задачей:  переноской  куриц из одного места в другое!

Обиженная матрона даже сама,  самолично посчитала количество шагов между стартом и финишем.
Вышло что-то около полутысячи.

Потом она снова, словно на трон,  водрузилась на свой шелковистый пригорок и... закипела работа.

 Каждый школьник, пропадающий в доме с пыльными клетками, выходил оттуда с двумя парами кур - по паре в каждой руке. Поклонившись географичке, он сочувственно отмерял шаги, отделявшие его от спасительной цели, когда можно было, наконец, разжать затёкшие руки.
Черноволосая дива, едва качнув головой, рисовала в тетради палочки.
Каждая палочка символизировала собой "спасённую" от голодухи курицу, которую сердобольный ученик седьмого "д" класса собственноручно перенёс к кормушке с зерном.

 Курицы вели себя на редкость спокойно и вежливо. Поджав одну свободную ногу (другую крепко сжимал школьник),    покорно опустив голову и закрыв глаза, они, казалось, даже не дышали.

Время тянулось медленно.
И вдруг безмолвную тишину пронзил тоненький голосок активистки Иришки Мармеладовой.
Невысокая, точная, ладная, словно римская статуя добродетели; с тугими-претугими косичками, тонкими змейками сбегающими к плечам; с пронзительным взглядом синих-пресиних глаз, что, казалось, утонуть в них - не выбраться; с волевым, чётко очерченным ртом на миловидном продолговатом лице; первая красавица класса (по её собственному мнению); одетая в обыкновенный синий спортивный костюм и болониевую лёгкую куртку; она торжественно провозгласила катаевский лозунг: "Время, вперёд!"
 
В то же мгновение количество переносимых кур увеличилось вдвое. С "дохлых" четырёх до увесистых восьми тушек зараз.

Первыми под раздачу попали мальчишки. Для них, обладателей крепких рук, "расширенная палитра" прошла безболезненно. Они, почти бегом переправили ценный груз в "порт назначения" и неспеша, вразвалочку направлялись за новым.

Эта развалочка, так сердившая землемерную царицу, спасла Светку.
Вы помните, что "груз" увеличился! Но руки, маленькие Светкины руки остались прежними! И, если в них с трудом помещалось по две курицы, то запихнуть в них четыре, требовалось, поистине,  мастерство Золушки.

 Золушка нашлась: птичница Галя, такая же белоснежная, как и её подопечные, в белом халате, в белом чепчике, в белых хлопчатобумажных перчатках, белокурая, белолицая; смогла таки уместить в незатейливых руках тринадцателетней школьницы восемь отборных белых несушек: по четыре в каждой руке.

Вздохнув, стиснув зубы и крепче сжав руки, Светка маленькими, муравьиными шагами направилась к выходу. Миновав тяжёлую границу между пыльным курятником и солнечным полем, она плавно выкатилась наружу. Географичка вперила в неё недружелюбный буровящий взгляд.
Светка отважно кивнула и вдруг отчаянно почувствовала, как гладкая, атласная ножка курицы скользит по её влажной, потной руке.
Хрясь! Курица, прямо головой вниз, шлёпнулась на твёрдую землю. Видимо, это была правильная курица: она мирно уселась на обочину дороги и скукожилась.
Вторая курица, выпавшая из Светкиных рук, была менее мирной. Почувствовав свободу, эта окрылённая леди, стремглав понеслась к наполненной водою канаве. Сашка Куцевский - заводила и балагур, мастер анекдотов про Штирлица, долговязый, по-мальчишески нескладный; безобидный и добрый - погнался за ней. Но курица оказалась проворней!
 Ах, на поверку, значок БГТО (будь готов к труду и обороне), не готовит тебя к ловле изголодавшихся кур. Сашка, сделав изящный кульбит и взбив клубы пыли, плюхнулся во весь свой высокий рост в застоявшуюся холодную воду. Выбравшись из канавы, он имел вид настолько потрёпанный и жалкий (ну точно - мокрая курица!), что Светка, напрочь забыв обо всех курах и курицах, всплеснула руками.
Оставшиеся представители пернатого царства выпали и разбежались в разные стороны. Мальчишки погнались за ними.
Смешалось всё: и куры, и люди. Лишь статная географичка, вскарабкавшись на свой холм, что-то кричала. Однако, никто её, кроме ветра,  не слушал.
Все пытались поймать кудахтающую ораву, сбитую с толку, опьянённую ароматом нежданной свободы, ошарашенную и одичавшую. Кто-то из мальчишек уже валялся в пыли, кто-то, как и Куцевский, свалился в канаву, кто-то выёживался перед девчонками, сгрудившимися в стайки и со смехом наблюдающими "куриную вакханалию".

На помощь разбушевавшейся куче-мале попытались прийти птичницы, но двор был открыт и свободные птицы норовили убежать дальше - за горизонт.

Что было делать? Идеи витали в воздухе, но почему-то не обретали фому чётко выраженных слов.

Патовую ситуацию спас дождь. Никто не заметил, как он начался, как враз потемнело голубоглазое небо; осело, сжалось, ссутулилось; громовыми тучами нависло над полем; как ударили по взъерошенной пыли первые капли; как закачались деревья, как желторотые одуванчики захлоплули створки своих зелёных окон; как упоительно запах куст обыкновенной сирени; заботливой рукой посаженный у курятника.  И как разбежавшиеся курицы, ища сухие укрытия, сами, без построней помощи, вернулись в свой родной "храм".
 
За ними закрыли двери, а промокших детей развезли по домам.

Следущий день ознаменовался не только обычным выносом знамени и знакомой барабанной дробью, но и хорошим пропесочиванием отдельных представителей седьмого "Д" класса.
И как можно было едва не угробить очаровательных несушек русской белой породы?

О нет, с тех пор Светка не любит кур!

Да и куры, её, видимо тоже. В совхоз на помощь несушкам она больше не ездит.