Золушка. стр. 205-227

Поэтическое переложение сказок Ш. Перро.

    1. «Cпящая красавица» (части 1 и 2) стр. 1-192
            2. «Красная Шапочка» стр. 192-205
            3. «Золушка» стр. 205-227
            4. «Мальчик с пальчик» стр. 228-273
            5. «Кот  в Сапогах»  стр. 273-300

Сказка №3

Золушка

Золушка жила-была
В очень давние, далёкие века…
В те века авто не знали,
В каретах, да в повозках разъезжали.
Процветало чародейство,
В семьях случалось и злодейство.
Мачехи творили суд
Эксплуатировав детский труд.

Жили, были в те века и короли.
Дела царские вели.
Государевы дела,
Касались города, села.
Сыновья у королей тех вырастали,
Их королевичами, царевичами звали.
Королевич – это в будущем король.
Царевичей искали все любовь.

На смотрины дочек привозили.
И эти дочки красотой своей манили.
Ведь стоит породниться с королём,
И всё будет нипочём.
Можно над законом встать,
На всё можно – начихать.
Королей, по крайней мере, в сказках не свергали
Им, что есть силы, потакали.

Всё позволить мог себе король.
Лишь у него заглавнейшая роль.
Остальные – это фон.
Король любому мог крикнуть грозно – вон!
Роль большая отводилась королеве.
Порою в праведнейшем гневе.
От неё вдруг доставалось королю.
Но чаще всё же неслись слова – люблю!

Король, коль начинал грозиться
Можно было даже головы лишиться!
Много сказок про времена те написали,
Про что люди только сказки не слагали.

Одну сказку Шарль Перро нам рассказал,
В детстве я её узнал.
В лад стихотворный повзраслевши уложил,
Узнал бы Шарль, наверное, побил.
А может быть, одобрил.  Как узнать?
Но поэтически хочу вот что сказать…

В те времена жену муж пережил,
Примерно с годик потужил…
У него дочка подрастала,
По дому дел было немало.
Решил по новой он жениться,
Ведь довелось опять влюбиться.

Но не подарок была женщина вторая.
Как говориться – «шабутная».
Норов очень крут, сердит.
Такую, встретив,  испугается бандит.
Плюс две дочурки у неё,
То есть  родное,  то есть своё.
А дочь мужа – наносное,
Видать приданное случилось взять такое.

Дочь мужа  – как прислужница,
Не плохо. Жаль что умница.
Плохо, что красивая,
Была бы вот плешивая.
Лицом бы кривоватая,
А лучше уж горбатая!
Дочек сравнивают люди.
Лицо, фигуру, глазки, груди.

Троих, коль в церковь поведешь,
Своих детей с ума сведёшь.
В них все пальцем тычут,
Прозвищами кличут.
В семье сложилось положенье.
Двум старшим сестрам продвиженье.
Им наряды и меха,
Каждый месяц - новая доха!

Не знали их куда девать,
Больше двух нельзя ведь надевать!
Короче  - были две гламурные дивчины,
Прикиды – шик,  а посему не образины.
Плюс дочка мужа - как прислуга,
Как служанка. Даже не подруга…
Всегда в делах в заботе.
По уши в работе.

Почисть котлы, хватай метлу.
Сготовь обед, подай к столу.
Под самой крышею спала,
С утра уже полы мела.
С соломенной подстилки как вставала.
Так до вечера пахала и пахала.
А две девицы нежились в постели
Просыпались еле-еле.

На пол паркетный не хотелось им вставать.
Давай в своём носу копать.
Вставали, к зеркалу ходили.
И свою косу хвалили.
Велели Золушке помочь себя одеть.
А перечить им, не сметь.
Мигом матушка примчится,
И ор такой может случиться!

Отец не смел за дочку заступиться.
С женой во всём пришлось смириться.
Его характер только к худшему менялся,
То ли боялся, то ли растерялся!
А дочь его работала, вертелась,
К камину часто подходила, грелась.
На ящике с золой сидела,
И пару раз не углядела,

Да измазалась в золе.
Две отметки на челе.
Про отметины сестры как узнали,
Сестру сводную враз Золушкой прозвали.
Думали, подхватит свет.
Слепо верили. Ан нет.
Ведь как кого не наряжай,
Как кого не называй,

Люди видят, либо чуют,
Мозгой своею помозгуют,
Но Золушкой не стали называть
Почему? Как тут народ понять?
Просто так. Не прижилось.
Злословью места не нашлось.
Порою как не называй,
В шмотки как не наряжай,
Но стервоза, в бархате стервоза.
И в глазах людей  - заноза.
Идут сестрицы разодетые, в шелка.
Поднята голова до потолка.

Гордо голову несут
Казалось бы, ну всё учтут.
Но коль с ними Золушка в поношенных вещах
Ей только восхищаются все. Ах!!!
Сестры три так вырастали.
Две из них по вечерам уже гуляли.
Сват и сватья в доме были,
Да несолоно хлебавши, уходили.

У мачехи в умах царевич был.
На руках весь свет его носил.
Нрав его не портился притом,
Но и жениться не думал ни на ком.
Царь с царицею молчали,
Казалось, вида не подали.
Но вдруг внука захотели,
План в голове такой при этом заимели.

Давай устроим пир горой,
Не постоим в нём за ценой.
Всех красоток в гости призовём.
Всех отметим, всех учтем.
Не будем сына меркантильно мы женить,
Выгоды для царства находить.
Пусть сам  жену себе найдет.
А невестка, внука принесёт!

Стать и нрав, конечно, мы узрим,
Промашку сын даст, но мы то устоим.
Ошибки все из прошлого учтём.
Мысли родичей короче об одном.
Глашатаи по весям, сёлам разъезжались,
Из всей мочи постарались.
Довели царёв указ.
Чтоб девицы в сей же час,

А вернее в день такой то и такой.
К царю съезжались, но не на постой.
Великий был назначен бал.
Чтоб царевич на кого - то да запал.
Чтоб его чувства просыпались.
Ну, естественно, все девушки попались!
До бала свадеб в королевстве не играли.
Нет, их никак не запрещали,

Но когда такой есть приз,
Кто захочет глядеть вниз?
Кто захочет связать свой век с портным?
Короче, свадьбы все растаяли как дым…
Свой шанс никто не захотел взять - отпустить,
И разве можно кого ни будь винить?
У портных был самый «сенокос»,
Они пошли, считай вразнос!

Заказов было –  море.
Чуть опоздаешь – горе!
И костюмы отшивали,
Те, кто ножниц в жизни не держали!
На дурака пошитые вещицы…
То ли перчатки, а то ли рукавицы…
В цене материалы подскочили,
За день другой их все пораскупили!

Далее любой завоз,
Уходил прямо с колёс.
Чего только в царство не возили,
Какие только накрутки не крутили.
На пульсе жизни руку все держали,
Бизнес делали, деньгами прирастали.
В общем, был продажный бум,
С размахом делали, но чаще наобум.

Журналы мод нельзя было достать.
А что, мам можно ведь понять.
Дочкам многим шили эксклюзив,
Однотипные журналы все скупив.
Для сестер Золушки мамаша расщедрилась
На моду Франции купилась.
Конечно, это ей в копеечку влетело,
Но она взялась за ДЕЛО!

Шанс! Таких ведь  много не бывает.
И мамаша не зевает.
И на румяна не скупится.
Что ни так, вовсю сердится!
Танцоров лучших нанимает
Могли, чтоб дочки танцевать
Танцоров дочки донимают -
Ноги им начали топтать!

Взор на Золушку спустился,
Когда учитель отдыхал.
Здесь учитель извинился
От боли в ступнях пропадал!
Сказал, танцую с замарашкой,
А вам смотреть со стороны…
Глядите, за её промашкой,
Промашки издали видны.

Золушка раз оступилась,
Такты не могла понять,
Но при этом извинилась,
Смогла все быстро разобрать.
Она украткою смотрела,
Убираясь в стороне,
Знала, как положить тело,
С партнером как быть наравне.

Танцевала до упада,
Сестрицы, глядя на неё
В танцах тоже нашли усладу,
Повторяя ё моё!
Учителя же говорили,
Им до Золушки  - расти!
Только Золушку ценили,
Две сестры же не в чести!

Кто-то не лету хватает,
Так судили меж собой.
А кто-то в такт не попадает,
И за сбоем идёт сбой.
Слона конечно можно танцам научить,
Главное, конечно тренировка,
Но посмотришь, и хочется грустить,
До чего же грузна упаковка.

А не дай бог упадет,
Не дай бог оступится,
И всё в танце переврёт,
А если разъярится?
Мамаша танцы принимала,
Вальс, па де де и минует,
Про Золушку не разобрала
И не ругалась на весь свет!

Падчерицу шибко  припахала,
И её отца – нахала.
Этим ведь не платишь.
По денежкам не плачешь.
Кричала громко – нету мелочей.
Кого - то прогнала взашей.
Пытались втюрить ерунду,
А она в ответ – к суду!

Всем доказала – с мамашей не балуй,
Иначе вещи в тюрьму быстренько пакуй!
А если точно все были неугодны.
У Золушки и ночи стали не свободны.
Часа по три всего спала.
Но кротко вновь себя вела.
А сестрицы – хорошели,
То есть полнели и полнели.

С них пылинки слуги ведь сдували.
А диет в те времена не знали.
Про воспитание спартанцев все давно забыли,
Да и на фитнес сестры не ходили.
Хоть и соврал, про фитнес  то же люди не знавали,
Про пользу бега, кстати, тоже не слыхали…
Сестер кормили, считай, что на убой,
А люди говорили ой, ой, ой.

Что за коровушки идут.
И пузо доброе несут?
Слухи до мамашки доходили,
Она считала, зря детей её судили.
Ну, ничего она ночами повторяла,
Когда в перину своё тело погружала:
«Мне б с королем бы породниться,
Всем придется стократно извиниться!

На коленях приползете,
Посмотрю, как запоёте!»
А Золушка всё гладила, старалась,
А мачеха всё больше издевалась.
Там прибери, а там пришей,
На сон время не имей!
Юбки нужно подкрахмалить,
В грязь на балу чтоб не ударить.

Мать драгоценностей купила,
Жемчугами дочек одарила.
И бриллианты в три и семь карата,
Как никак она была богата.
И за ценою не стояла.
Она по крупному играла  и играла.
Кричала, верю, мы с царями породнимся
День будет наш, мы отличимся.

Золушку мы дома оставляем,
А на балу, мы балом заправляем.
Золушка прически поправляет
Вот кружева покрасивее пришивает.
Лица шероховатости пудрит.
А мамаша всё нудит.
Туже затяни корсет,
Чтоб дочек можно было видеть на просвет!

Им бедолагам нельзя было вздохнуть,
Когда запровожали в ближний путь.
А Золушка сестренок провожала,
И сомнений не питала
Праздник жизни был где-то вдалеке,
Она ж стояла на отшибе, налегке.
По щекам катились слёзки
Пока не скрылись кареты и повозки.

Чтобы сестры развлекались,
Принца охмурить старались.
Золушке заданий надавали
Но убывшие, многого не знали.
На огонёчек крестная пришла
И речь такую завела:
«Хочешь, нет попасть на бал?
Чтоб принц к ногам твоим упал?

Чтобы суженную стать
И кого хочешь покарать.
Пожелаешь, сведёшь счеты,
И доведёшь сестер до рвоты».
Сказала Золушку: «Нет сводить счеты  не хочу,
И про месть я промолчу.
А вот на бале б побывала…
Но он не место для скандала.

В таком платье не пустят на порог,
Этикет ведь балов строг.
Сто журналов прочитала,
Мачеха их оптом поскупала.
Чтобы другие не скупили.
И чтоб не протокольно в чём-то поступили».
Сказала крестная: «Я фея или нет?
Есть у меня на всё ответ.

Для начала тыкву прикати,
Да мышеловку  три нужно принести.
Я немножко поколдую,
Помигну, огонь раздую.
Колдовские фразы брошу,
Тебя немного огорошу.
Фразы не запоминай,
В суть процесса не вникай.

Для ворожбы ты не годна,
К путям другим прикреплена.
Колдовству тебя не научу,
Про обряды просто промолчу
Ты увидишь результат
И в жизни всё пойдёт на лад.
Ты житейно закалилась,
Ни на кого не обозлилась.

Голову корона не закружит,
Голова с мозгами дружит.
Род царский сможешь продолжать,
Бразды правленья разделять.
В финансах напряжение в стране,
Плюс две страны толкают нас к войне.
Был вещий сон, в войне не устоим,
И невесть, что сотворим.

Ты в политике, быстрее разберись.
Найти выход, не ленись.
На лету ты ж все хватаешь,
Раз прочитавши – текст не забываешь!
Пятьсот слов я наобум тебе сказала,
Ты назавтра, в трех местах лишь переврала!
С тобой за месяц иностранный изучили,
В библиотеку дважды мы сходили,

Ты свободно тексты понимала,
Да ты стихи на «англицком» слагала!
Ты, слава богу, башковита,
Трудом, работой – не прибита,
У тебя все спорится,
Везде выход находится,
Трудоголик по натуре,
И наклонности к культуре.

По ночам читаешь,
Хоть и недосыпаешь!
Ну, это будет план второй,
А пока, - в углу постой!
Три минуты нужно ждать
Саму себя не сможешь ты узнать…»
Фея палочку волшебную достала
То, что делала, она конечно знала.

Тыква вдвое развалилась,
И через миг в карету превратилась.
Велела Золушке мышей вдруг выпускать,
Но по одной, не больше не зевать!
Мышь, другую… палочкой  задела
Насколько ж фея была смела!
Из мыша конь вдруг серый вырастал
Стоял, приказов феи ждал.

И вот карета с лошадьми стояла,
А Золушка сомнения питала:
«Не умею я водить,
Фея, кучера нам нужно находить!»
Сказала фея: «Где там крысаловка.
Одну из крыс покинула сноровка…
Вернее, её сородичи подставили,
Да на убой направили.

Заговор был сотворен,
И всех разивший, почти что умертвлён!
Давай шанс ему дадим,
На крысе чудо сотворим.
Крыса будет кучерить,
Кстати, крысы могут выход находить,
Где другие забоятся -
Крысы только разъярятся!

Мало ли что может быть?
Кучер должен иметь прыть».
«Вот кучер есть, а где лакеи? -
Сама себе вдруг фея говорит, -
На них должны быть и ливреи
Должны иметь холёный вид».
Заглянула в свою книжку,
В ней пролистала пять страниц

Сказала: «Так – нашла я фишку,
Как сумму сделать из частиц…»

Тут про ящериц сказала,
Велела Золушке их собрать
Путь к колодцу показала.
Там ящерки должны сейчас спать.
Вновь фея палочкой взмахнула,
Случилось чудо из чудес
И секунде не минуло
Менять создания стали вес.

Вокруг оси завертелись,
Свет шестерых вдруг озарил.
От света что - ли вдруг согрелись
И новый образ их пленил.
Шесть лакеев в ряд стояли
И имели чудный вид!
За графов их в толпе б приняли
Каждый гордо так глядит!

«Шестерых беру я в службу -
Фея  громко говорит, -
Предлагаю дальше дружбу,
Ведь время службы пролетит.
А потом вновь превращенье.
Я вам советую бежать –
На север, это моё мненье,
С километр и там ждать.

Из земли родник пробьется
С очень сильною водой.
Кто будет первым там, зачтется,
Не пройдет счастье стороной».
В карету Золушка вступает
И вдруг в страхе говорит:
«Хорошо всё не бывает.
Платье ведь во швах трещит.

Впору мне когда-то было,
Не затертое почти,
Помню, думала, как мило,
Теперь же крестная – прости.
Из него повырастала,
Гаммы цвет не разберёшь,
В нём быть вне дома не пристало,
Эх, всё на свете не учтёшь!»

«А ты к тому же паникерша, -
Ухмыльнулась фея тут, -
Что ж прощай твоя галёрка,
Пусть силы светлые ведут.
Не должны мы жать педали,
Шаг за шагом, но вперёд!
Как - никак, а годы ждали.
Сегодня точно повезёт!»

И вновь палочкой взмахнула,
Вихрь какой-то поднялся!
Золушку как бы согнуло 
Пошел дождь, чуть - чуть кося…
Дождь на платье падал, лил
Кружева свои слагал
Кое - где позолотил
Кое-где в парче  предстал!

«Это сделать невозможно -
Громко фея говорит, -
Руки сделают сапожно
Мозг, невесть что учудит.
Ни с чем природа не сравнится,
Ты воплощаешь естество,
Вот только чудо не сможет сохраниться,
У чуда прихоть есть, а также баловство!

Оно, увы, не постоянно,
По дождю проходит град,
Непонятно мне и странно
Но наряд твой будет рад…
Вновь на небе нет ни тучки,
Солнце лезет на заход
Но... вытворяет небо штучки
В жару, - град платье достает!

Град белый - белый – бриллианты,
Затем зеленый  -  изумруд,
На платье камушков гирлянды 
Причем никто не тратил труд.
Вновь сложилось, как сложилось
Повелось, как повелось,
Приключенье приключилось,
Чудо, сказки дождалось.

В карету Золушка вступает,
И вновь в страхе говорит:
«Хорошо всё не бывает.
На ногах – ужасный вид.
Моя обувь проносилась
Меня выдаст с головой…»
Фея тут же извинилась
Закричала: «Боже мой!

Что наделала старуха?
Как могла не уследить.
Не хватило видно духа,
В один присест все сотворить.
Теперь другие заклинанья,
И результат уже другой
За что такое наказанье?
Ротозейство что ли виной?»

Пасы делала руками,
А обувке хоть бы хны.
Стояли башмаки с носами,
От грязи чуточку черны.
Сказала: «Мелочи кусают,
А как все складывалось – класс!
Надежды и сейчас не тают,
Часы только подводят нас!»

С себя вдруг туфельку снимает
Подходит с босою ногой,
На Золушку свой туфель надевает,
А он ей большенький такой!
Но фея говорит: «Примерка
Я считаю, удалась.
Тайны приоткрыта дверка
Я победила, не сдалась.

На, надевай на обе ноги»
И сказала пару фраз
Что-то подняла с дороги,
Чуть закрыла левый глаз.
Туфли быстренько ужались
И налились хрусталём
Башмачками – супер стали,
Всё с такими нипочем.

«Со спецподгонкой эти туфли, -
Вот как фея говорит, -
Для других станут ходули,
Ногу в сторону скривит.
Не наденут, хоть ты тресни,
Туфли важная деталь.
Не прокричишь им – ну ка исчезни,
Им не подвластна праха даль.

Ни карет и ни лакеев,
Всё уйдет  и не найдёшь!
Туфлями заговор посеев,
Ты в персоны попадёшь».
Кучер на козлы залазит,
Одежда золотом блестит.
Куда ехать уже знает,
Зорко в стороны глядит.

Будто вечно занимался,
Тем, что правил лошадьми.
Вот вперед чуть – чуть подался
Время около семи.
Голос феи: « Стоп ребята
Я хочу ещё сказать.
Вы на две ночи жеребята
Затем свобода – и бежать.

Ввосьмером и врассыпную
Не попадаться, чур, а капкан,
Дальше вас я не страхую,
Знайте, в мире есть обман.
С мышеловкой вы знакомы,
Ошибок, чур, не повторять
Знайте, выше чем хоромы,
Тем в них опасней залезать.

Кучер, ты свой нрав крысиный
Постарайся поменять,
А иначе, путь не длинный,
Попробуй мысль мою понять.
К собратьям был ты беспощаден
Выделялся злобой к ним,
Будешь ты убитым найден.
Судьбой не будешь ты храним.

Тебе, родная, повторяю
Фея на Золушку глядит,
Лишь до ночи охраняю,
Ну, а ночь меня не чтит.
В ней другие силы правят,
Ночь на то она и ночь,
Силы тьмы себя проявят,
И все будет так, точь в точь.

Знай в ночь первую карета,
Превращается в орех,
Её песенка не спета,
Не нужен плач, не нужен смех.
Тот орех к тебе примчится,
Обогнув преграды все,
И в ночь другую отличиться
Оказавшись на земле.

Орех  в карету превратиться,
И по новой всё начав,
Ко дворцу  карета мчится,
Все преграды обогнав.
Второе платье ждет в карете,
Второй головной убор,
Опять всё лучшее на свете
Но превратится оно в сор!

Карета в тыкву превратиться
В ночь вторую так и знай,
Тыква в обочину скатиться,
Её пропажу не скрывай.
Платье Золушки растает
С него все золото сойдёт.
Ночь наряд в себя впитает
Обносок время настаёт.

В чем была, в том воротишься,
Тот же штопаный рукав…
То есть не озолотишься,
Золушкою той же став».
Здесь кучер словно бы очнулся,
Хлыст ударил круп коня,
С целью хлыст не разминулся,
А ведь кожа не броня.

Второй, третий раз стегает,
Все видят это перебор
Кучер лишь не замечает,
У других в глазах укор.
Галопом лошади помчали
Было им куда спешить,
Исход двух суточный поняли,
А на свободе классно жить.

Минуты быстро пролетели
Путь до дворца был недалек
Лошади и не вспотели.
Ногами быстро скок-поскок.
Неизвестная принцесса,
Слух пронесся как стрела
Дар потеряла поэтесса.
Двух слов связать и не смогла.

Три красотки в кому впали,
У них растаяли мечты.
Теперь заметят их едва ли
Ждет набор из пустоты.
Дирижер так загляделся
Про свой оркестр и позабыл,
А затем куда-то делся.
От чуда к стулу он пристыл.

Такой моды не видали
И в журналах не читали
Оказались все в хвосте.
Их наряды – сплошь не те!
Ну а Золушки сестрицы
Прокричали вот те раз
Где скрывались мастерицы,
Что пошили сей заказ?

Головной убор на диво,
Горный на ногах хрусталь.
Сам король глядит учтиво.
А царевича, прямо жаль.

Не может глазом оторваться.
К полу просто пригвоздён.
Ему нужно постараться
Сказать хоть слово, но сражён!
Королева,  эко диво
Растолкав аж сто гостей,
Причем очень не учтиво
Узнать жаждет новостей!

Ей сразу стало всё понятно,
Сына знала лучше всех,
И тут же прокричала внятно,
Я хочу услышать смех!
Что оркестр не оркеструет?
Сын мой хочет танцевать!
Он прекрасно потанцует,
Есть кому, чего сказать!

Дирижер в себя пришедший
Быстро вспомнил про свой долг!
Платком вытер лоб вспотевший
За час оркестр ни раз не смолк!
Никак не мог принц оторваться,
Всё хотелось  плясать!
Ему хотелось прикасаться
И от счастья зарыдать!

А учитель танцевальный
Вверху стоя повторял
Ход движенья – идеальный
Обоих будто обучал.
Но про царевича уверен,
Какой ног точный перебор
Но шаг принцессы так же верен,
Я обучал, готов на спор!

Есть неверное движенье,
Но оно и главный шик!
Приближается волненья,
Коль не я… пойдут стык в стык!
Нет, смотри, всё получилось,
Ход заученный давно…
От страха ведь в глазах троилось,
В глазах как будто бы… бревно!

Но… никогда её не видел…
И при этом обучал…
Мой разум, будто кто обидел…
И ум работать отказал…
Тут королева хлоп в ладоши
И оркестр тот час умолк.
Две сестры - такие клуши
Кричат, а в криках знают толк:

«Почему вновь не играют?
Желаем дальше танцевать!
Постоянно прерывают
А ну-ка  музыка – играть!»
Тут мамаша их прервала,
Велела дочкам замолчать
Она, конечно, всё поняла
Принцессу не переиграть!

Принц так втюрился в принцессу,
Что не поможет ход конём.
Уже нашло на поэтессу
И она с рифмою… вдвоём.
Подаются угощенья,
Угощеньям нет числа!
Но не ест принц от волненья
Ведь его любовь нашла.


Она где-то прохлаждалась,
Ждала часа вдалеке.
Она в принца не внедрялась.
Принц вне любви жил. Налегке.
А теперь любовь свалилась
Как тут выдержать удар?
Мертвой хваткою вцепилась,
Любовь, в самом деле. Не пиар!

Вдруг к сестрам Золушка подходит
И любезно говорит.
Зал с них взоры не отводит,
В молчании король сидит.
Пришла к сестрам с  апельсином
И лимоны им даёт,
Вроде бы души не чает
Мать, про себя: «Какой почёт!»

Учитель танцев – сцену видя
В уме слагает два и два,
В подкосе ноги. Вот он сидя,
Грызет от страха… рукава.
Вспомнил слово замарашка,
И бегом, бегом, бежать
Вроде как дана отмашка
Затаиться! Переждать!

Затем стремглав ушла принцесса
Растворилася в толпе,
Как будто не имела веса,
И закоулками к себе.
В двенадцать платье растворилось,
И догнал её орех,
Ничто больше не случилось,
А во дворце… исчез вдруг смех!

Сам король погряз в печали
Королевич сам не свой!
Страна (вся притом!) в опале,
Несется громкий крик – постой!
Королева вдруг решает,
Бал на завтра продлевать.
Она теперь не оплошает
Уход не сможет прозевать!

А сегодня все кончают…
Король устал и хочет спать!
Гости, почти что убегают!
Все стараются молчать.
Ну а Золушка пред этим
Прямо к крестной и пошла
И так к слову мы заметим
Себя премило повела.

Так её благодарила
Что из глаз текла слеза!
А крестная улыбкой одарила,
«Сказали мне, что ты была гроза!
Всем красавицам грозила
Нос уперла многим им
Красотою их затмила
У многих слез от горя грим!»

«Знаю я все повториться
Объявлен завтра – пир горой!
Тебе нужно торопиться
Завтра на бал, сейчас домой!»
Пришла… и сестры приезжают,
Возбуждены, чего скрывать
В улыбках просто расцветают
Их начинают… замечать!

«Расскажите, что случилось?» -
Золушка им говорит.
А сердечко так забилось…
А старшая просто кричит:
«Увы, наверно зря старались
Принц - красавец не про нас,
В ловушку женщины попались.
И длинный дальше шёл рассказ.

Сказала Золушка: «Я тоже
Хочу глядеть на красоту!»
Ну а сестры громко: «Боже,
Гребешь ты в сторону не ту!
Замарашек не пускают,
А наши платья нам нужнее!
Попытки нищих проникнуть пресекают
Гонят взашей, сказать точнее».

Шло продолжение банкета,
Они в каретах так частили
На повторение сюжета.
И вновь приехала принцесса
Ещё прекраснее была,
Аккредитованная пресса
Статьи строчила как могла.

Перебрали все портреты,
Дипкорпус глазки просмотрел,
Кто - то взял и принес монеты,
Сличал лики. Но успеха не имел!
Посол английский постарался,
И протиснулся к принцессе,
Изъясниться к ней старался,
Он то был при интересе.

Ему нужно доложить
В стране грянут перемены,
А принцесса стала говорить
По английски, на «англицкие темы!»
«Оксфордский говор» -  думает посол, -
Но ведь там принцессы не учились!
На этом месте в ступор мозг вошёл,
Его мысли просто стопорились!

А Золушка затанцевалась,
Считала, что ещё есть час.
Видно недостраховалась,
Или ночи сдвинулся окрас?
Ночь в свои  права вступила
И двенадцать уж стучит.
Золушку ночь невзлюбила,
И считала – победит!

Итак, двенадцать пробивает,
Золушка бежит, бежит,
Прыжок в кусты. Кусты скрывают
И только туфелька лежит!
Принц от горя, враз чернеет
Кричит стража: «Где она?»
От страха стража вся немеет,
Она сомнением полна.

Вмиг периметр оцепили,
Только нищенка прошла.
Только крысу подстрелили,
Карета как пропасть смогла?

Растворилася карета
Соглядаи говорят,
Или было мало света,
Или мозги всех шалят.
«Может где подземный ход?» -
Кто-то вопрошает…
«А может, лазит  гора-крот?
И ходы копает?»

Назавтра, шмон по всей стране
Царем вдруг назначается!
И будет ножка та в цене
Коль в туфель помещается.
Перекрыли все границы,
Чтоб никто не смог сбежать.
Встали первые зарницы
Всем стали туфель примерять.

Сперва принцессам примеряли.
Правда, вот – увы, увы…
Герцогиням мерки сняли,
Но результат – не вы, не вы…
Шесть тысяч номеров гостиниц
Проходили по пять раз.
Но то не  влазил вдруг мизинец,
То сантиметр про запас.

Туфля как будто изменялась
Или её кто изменял.
Она кривлялась, издевалась,
Но почему, никто не знал!
Принц велел с простолюдинок
До единой мерки снять!
Они сбрасывали ботинок,
Чтоб ноженьку в хрусталь совать.

Вот в дом мачехи явились,
Вот сестры две подошли,
Но как они не кипятились
Залезть в туфель не могли!
А силы ночи постарались,
У них был расчётик свой
Силы ночи то не сдались
Позабыли про покой.

Они все подрасчитали,
Стражи к дому подкатили,
Когда их никак не ждали,
Вначале даже не впустили.
А Золушка ушла из дому,
Примерить туфель не могла
Она гребла в поле солому
И чего - то в поле стерегла.

Через неделю всех проверив,
Ходоки пришли к царю.
Дамам ножки все измерив,
А царь кричит:  «Всех запорю!
Дармоеды, держиморды…»
Так и этак, всех склонял
Шли похоронные аккорды.
Каждый горе увидал…

А учитель танцев проезжая
Через дальние поля
На погоду не взирая
Напевал вслух тра-ля-ля.
Ему привидилась принцесса,
Она тенью правда шла
И чуть выходя из леса
В девчонку видную вошла.

Она на миг преобразилась,
Пошла в сиянии корон!
Учителя увидев – оступилась,
А учитель подумал – это сон!
Затем сделала движенье,
Которое учитель знал.
И вновь напало озаренье
Теперь учитель не сбежал!

Дважды два вновь сопоставил
Решил счастье попытать!
И всевышнего восславил
Пошёл царевичу - виденье рассказать.
Рассказал про обученье,
Рассказал про трёх сестер,
Две сестры сказал – мученье.
Танцевальнейший укор!

Зато младшая танцует
Точно также как принцесса!
А посему он рапортует:
«С глаз упала занавеса.
Головой ручаться может,
Готов короне послужить,
Его сомнение не гложет
Просит верность оценить!»

А принца все уже достало,
Любовь взяла свои права,
Любовь так сильно напитала,
Что шла кругом голова.
Быстро он в дом к сестрам входит
И порога говорит:
«Любовь здесь ли моя бродит?
Любовь моя здесь не следит?»

Две сестры кричат: «Мы здесь,
Мы просто, очень рады.
Нам двоим такая честь.
Выше нет награды!»
Кричат две: «Золушка приди
И накрой в гостиной!»
А у принца сбой в груди,
Он ждет приход любимой!

Но и крестная ждала,
Вот крестное знамение
Дитя царицей расцвела,
Произведя затмение.
Вновь прежние наряды,
И туфелька одна
Но и ей так рады,
Бежит любви волна!

Сестры вмиг дурнеют,
Пред ними красота!
Держать удар ведь не умеют,
Куда девалась доброта?
Она в Золушке засела
Золушка сестер прощает.
Она взглядом их согрела,
Теплотой своей смущает.

Принц возвращается домой,
Король всем угрожает…
Он король, конечно злой,
Но многого не знает.
А сын хоть завтра под венец
Терпеть не собирается.
Здесь и сказочке конец
Сказка прерывается…

Наш царевич счастлив был,
А годы всё летели…
За сорок лет он  любовно не остыл,
А вы бы так хотели?


з