Зимняя песня

Когда наступает зима,
приходит покой;
возможности для письма
нашаривая рукой,

ты видишь насколько бело
во дворе, в кустах.
Мир полностью замело.
Только лёд в глазах.

Куда мрачный взор ни спрячь,
так и сверкает снег:
на плоских макушках дач,
на тротуарах рек,

смотрит на сонный быт
звёздным своим глазком.
Лес за рекою спит
крепким медвежьим сном.

Зима захватила в плен
тощих деревьев рать.
Зима поглотила тлен.
И занесла сарай.

Там, где с тобой дрожим,
длани зимы красны.
Входят в её режим:
холод, осадки, сны…

Зима. Сутки падал снег.
Вырос белой стеной.
Нынче словно ковчег
домик твой лубяной.

В синих ладонях уст
жаждет кожа тепла.
Почвы белесой хруст
заменил щегла.

Стужа. Жаль, вялый жест
солнечного луча
не воскрешает жертв
снежного палача.

Слышно – пошёл топор,
кубометр валя,
старый пощупать бор,
что не вскрикнет: «б*я».

Зима. Но зима во всём.
И не только за
стенами, за плетнём,
ведь не всё глаза

могут в себя вобрать:
там, где не снег, но печь,
нажитого добра
холод коснулся плеч;

холод коснулся снов,
взгляда, сердца, ума.
Зима осадила кров,
стала кровью – зима.

Спеть прикажи устам,
сердце моё согрей,
рвущееся к сетям
городских батарей,

дабы порвать навек
с проклятою зимой,
дабы остался снег
между тобой и мной.

Или я сам внесу
речи горящий ком,
чтобы она слезу
сделала кипятком,

пусть же расшевелит,
дабы в плену зимы
в позах надгробных плит
не замирали мы.

Сомнительно белый свет,
хоть и сводит с ума,
свой хочет оставить след
в сердце моём зима.