Жорж Дюамель - Сказ про Флорентина Прюнье

Он боролся три долгих дня,
И мать была рядом с ним.

Флорентин Прюнье боролся,
Мать его не отпускает.

Узнав о ранении сына,
Она сорвалась из старого захолустья,

Прошла грохочущую страну,
Где целая армия вязнет в грязи.

Её черты затвердели
Под жёсткими волосами:
Никого, ничего не боится она.

Несёт она дюжину яблок в корзине
И горшочек свежего масла.

***
Целый день она просиживает
Возле койки, где Флорентин умирает:

Приходит, когда зажигают огонь
И сидит, пока Флорентин не забредит.

Она выходит ненадолго, когда прикажут,
Пока Флорентину бинтуют живот.

Но она бы осталась, если бы нужно было:
Разве страшны матери раны сына?

Разве не достойнее слышать его крики,
Чем ждать, моча носки башмаков в ручье?

Она караулит постель, как сторожевая собака,
Никто не видел её за едой и питьём.

Флорентин тоже разучился есть:
Масло в горшочке пожелтело.

Её натруженные руки, словно корни,
Оплели тощую руку сына.

Она неотрывно следит,
Как пот струится по бледному лбу.

Следит, как на шее вздуваются вены,
Как хлюпает при дыхании воздух.

Она твёрдо смотрит на всё – сухие глаза
Огнены, точно кремни.

Она не отводит глаз и не жалуется:
Такова материнская доля.

Сын говорит: «Кашель меня измучил!».
Она отвечает: «Ты знаешь, я рядом!»

Он говорит: «Я, наверно, уйду».
А она: «Не надо, мой мальчик!».

Он боролся три долгих дня,
И мать была рядом с ним,

Словно старый пловец, что, выйдя в море,
Держит над волнами слабого ребёнка.

Но как-то утром она обессилела,
Двадцать ночей проведя неведомо где.

Она немного склонила голову,
На мгновение прикорнула –

Тогда Флорентин Прюнье умер быстро и бесшумно,
Чтобы не потревожить мать.