Снег падал неприкаянно, безрадостно

Снег падал неприкаянно, безрадостно,
Как будто бы обугливал покой.
А мир дышал надрывно и прерывисто,
Телеграфист – простор. Миг словно затяжной.

Он растянулся слепотой безумства, -
Рассвет хотя бы чёрный миг не заслонил.
А пепел-снег – распалась плоть кощунства,
И даже у него нет больше Духа сил.

Так выглядит раздвоенность духовная,
Когда притворство – тени на снегу.
А тяжесть памяти … Она сорокатонная, -
В пространстве времени, закрыв глаза, бреду.

Глаза застлал воспоминаний пепел,
Снегов белёсость – бремя седины.
Возможно, мир когда-то будет светел,
Сейчас же жала чувств раздвоены.

Растоптана естественность снежинок,
Они – бумажные? И даже холод – прочь!
Как миллионы сгорбленных пылинок,
Не могут притяженье превозмочь.

Касаться им не хочется отчаянья,
Перерождаться в пепел синевы.
Такое запредельное касание –
Скрип Вечности, души когда обнулены.

          Наталья Гордиенко-Алина