Тутанхамон

В правление царя Аменхотепа
Ему послушны дети были слепо.
Но лишь почил старик Аменхотеп,
Как начался Амарнский их вертеп.
I
Богатство и могущество державы
Мальчишку положили в саркофаг,
Кто в жизни не достиг зенита славы,
С клюкой передвигаясь кое-как.

Инцестный плод, урод, хромой калека
Был в склепе замурован, и картуш
Нарёк его великим человеком,
И золото сокрыло эту чушь.

В рассвете сил почил от малярии
Изнеженный больной гермафродит.
Жрецы его поспешно схоронили,
Чтоб был скорее в почестях забыт.

Рабы всего Египетского царства
Пришли его гробницу украшать.
А мумии роскошное убранство
Ему наследно завещала мать.

Отца его с инопланетным ликом,
Рептилии, надевшей царский пшент,
Убила заговорщеская клика,
К убийству уличившая момент.

Вот он-то был великим фараоном.
Великий реформатор-еретик.
Единым богом сделал диск Атона,
Ему уподобляя солнца лик.

Насильно перенёс свою столицу
Подальше от жрецов в Ахетатон.
И знати потянулись колесницы
Понуро в глушь, где скрылся фараон.

И женщину со спорной родословной
Провозгласил там главною женой,
Покорную ему беспрекословно
И днём под солнцем, ночью под луной.

Она звалась как будто Нефертити,
А может быть, Нефернефруатон.
Чтоб не было царицы знаменитей
В остракон бюст её запечатлён.

«Прекрасная, как красота Атона»,
«Красавица, которая пришла».
Над ней, как над богиней, нет закона.
Под ней весь мир. Ей слава и хвала!

Хранят царя заветы талататы,
Песчаные свидетельницы сцен
Служений культу ереси, разврата,
Страшней прелюдных оргий и измен.

В единобожье, упредившем время,
Не понят оказался Эхнатон.
Как будто жизнь ему чужое семя
Дала и был лишь отчим фараон.

В стремлении своём инакомыслья
Хотел он урезонить власть жрецов.
Но сын его, в том ничего не смысля,
Вернул отцом поруганных богов.

Через века возьмут его идеи,
Молитвы переначив на свой лад,
Пришельцы из далёкой Иудеи
И будут чтить и праздновать шаббат.

Жрецы над реформатором глумливы.
К восстаньям, как номархи, звали септ
Убить царя, вернуть столицу в Фивы,
К некрополям в стовратный Уасет.

Наследника-калеку увещали
Отречься от реформы мудреца,
Магическим заклятием пугали
Забвенью чтоб предал завет отца.

«Наш бог Амон, сокрытый, потаённый,
Бог Солнца и великий царь богов,
Убьёт тебя, коленопреклонённый.
Он к жертвоприношениям готов!

Ты – гусь или баран, но ты не ибис,
Чью голову бог мудрых носит Тот.
Когда атеф надевший бог Осирис
На суд в Дуате души призовёт,

Баран и гусь - Амону будет жертва.
Стань сердцем просветлённый, фараон!
Его Анубис взвесит в царстве мёртвых
И в пасть Амат не бросит пантеон».

II
Царь Эхнатон отравлен был жрецами,
Кто приняли его культ божества,
Но злодеянье замышляли сами,
Прислуге не жалея серебра.

Опустим погребальные обряды
На дно из алебастровых каноп.
Вот в красных клафтах воинов отряды
В ладьях сопровождают царский гроб.

Искусство погребальных заклинаний,
Проклятья налагающих запрет,
Вершат жрецы в час жертвенных закланий,
Таят его, как заговор-секрет.

Минуло время царствий бесноватых.
Сошли на нет и мачеха, и брат.
И вот Тутанхамон в лучах заката
Наследным принцем быть уже не рад.

И в голубом хепреше в колеснице
Уже спешит преемник сесть на трон,
И царский люд, простёршись ниц, в столице
Кричит: «Да будет вечным фараон!»

Из двух корон: дешрета и хеджета,
Ему жрецы корону поднесут.
Трон двух богов: Осириса и Сета,
Немес и хат царицы Хатшепсут.

Египет Нижний красную корону
Змеёй, богиней-коброй Уаджит
Несёт в дары мальчишке-фараону,
Уреем в диадеме осенит.

А белую корону с дельты Нила
Богиня-гриф, стервятница Нехбет
На лоб Тутанхамону посадила
И засиял как золото хеджет.

Но царь иссякнет, не начавши править
Как «удовлетворяющий богов».
С сестрою сводной их успеют спарить,
Растлением лишая детских снов.

Он станет для других марионеткой.
Советников гудит осиный рой,
Чтоб принимал решения нередко,
Не постигая смысла головой.

Сановник Ай – носитель опахала,
Военачальник грозный Хоремхеб.
Царю б элита волю диктовала,
А он вкушал бы с мёдом сдобный хлеб.

Вернул столицу, пусть и в город Мемфис,
Где золото несёт священный Нил,
Чтоб жречеству, беспрекословно внемля,
Отступником отца б провозгласил.

И сам бы незаметно как-то сгинул,
Без славы, без побед и без страстей,
Забрав с собой в ковчежную могилу
Мертворождённых двух своих детей.

III
Прислал царю письмо из Вавилона
Касситский царь Куригальзу Второй.
«Дай золота», - просил он фараона.
«И дочь мою возьми себе женой.

Скрепив союз, мы дружбу возлелеем.
Пусть вас украсит ритуальный грим.
Я брачным амулетом скарабеем
Бессмертия желаю молодым!

Дарует благоденствие Хепера,
Сплетённым в узел жизни, древний Анх
На шкурах леопарда и пантеры,
Чтоб тело не истлело в бренный прах».

Он соблазнял царя своим союзом
И слух лишь тронным именем ласкал
Заёрзал Небхепрурa тут кургузо,
От наслажденья обнажив оскал.

На что царю ответил жрец лукавый:
«Пастух касситов хочет твою власть
Обманом облачить в чужую славу
И, словно как безделицу, украсть.

Прими его дары и не препятствуй
Послам его хвалу тебе воздать.
Взамен же прикажи к границам царства
Фаланги с колесницами послать.

Отдай приказ нубийским гарнизонам
Закрыть границу, как худую брешь.
Начни войну вести по всем канонам
И спи, в руках сжимая меч-хопеш».

Испуганный мальчишка, озираясь,
Глядел, глаза расширив, на жреца,
Который царским страхом наслаждаясь,
Пугал его гримасами лица.

«Увы, тебе не быть подобным деду,
Владычества для царства не стяжать.
Отдай все полномочья Хоремхебу.
Лишь он в Египте может воевать».

Тут катится слеза из глаз миндальных,
И, прячась в макияжный галенит,
В зернистых крошках отблесков кристальных
Как ртуть, росу свинцовую сочит.

«Мой царь, ты словно видишь кнут Сокара», -
Не стоит», - успокоил его жрец, -
«Слезы твоей всё золото Сахары».
Залил бальзамом душу льстивый лжец.

«Ступай в свои роскошные покои,
Утешься лаской Анхесенамон.
Решать вопросы царства будет воин,
А ты вкуси забвенья сладкий сон».

IV
Супруга фараона Нефертити
Рожала Эхнатону дочерей,
И он отверг с ней брачную обитель,
Наследника желая поскорей.

Хоть ей оставил титул – соправитель,
Тот всё ж не мог на власть претендовать,
Чтоб не было в стране кровопролитий
И головы не задирала знать.

И царь, к жене не ведая измены,
Не слыша никого, лишь голос свой,
Привлёк в свои объятия царевну,
Была ему что младшею сестрой.

Наследник был рождён, но вот несчастье -
Ослабленный калека и урод.
Бессилие и вырожденье власти
Являл сей чахлый пустоцветный плод.

И умер по велению Амона,
И мумией в гроб-панцирь погребён,
Чтоб плыл в ладье злачёной фараона
В Загробный мир, сын Ра – Тутанхамон.

Юнец, собой бездарный и бесславный,
Чем смог величье славы он снискать?
Как древний артефакт, сегодня главный,
Воочию какой смогли узнать.

Гроб юноши, подобно крокодилу,
Весь выдолблен из золота, отлит,
Плывёт в ладье в последний путь по Нилу.
Там фараон, закрыв глазницы, спит.

Сосуд священный спрячет его сердце,
А саркофаг закроется в гранит.
Но всё-таки рукою иноверца,
Презревшего проклятье, будет вскрыт.
***
Прошли века и триллионы жизней
Над прахом этим в мире пронеслись.
Бессмертья слава, нет её капризней,
С собою снова манит чью-то жизнь.