Бык Миноса

Они приходят с нитью и мечом,
И думают: «О! Чудо-юдо!» А я в лабиринте — домосед.
Им — лавры, копья, громкая слава.
Мне — своды, что помнят шаги, как молитву.
Я не просил рогов. Не просил этой пасти.
Меня слепили из страха и потрохов.
И теперь я — живая дверь с зубами,
Которую сами же и выставили на вход.

Кто войдёт в мой дом — тому не геройство.
Тому — маятник из кости и жил.
Я не ем из злобы. Я — молчание в конце коридора,
Что ждало тебя с самого начала.
Я не монстр. Я — зеркало с рогами.
В которое ты, герой, заглянул — и окоченел.
Я — ответ на вопрос, который вы боялись задать:
«А что, если тварь в лабиринте — тоже человек,
Просто ему дали шкуру другую?»

И вот я жую твой меч, твою выправку, твой миф.
Перемалываю в фарш твои «подвиги» и «даты».
И лабиринт мой тихо ликует.
Потому что порядок — это когда чудовище
Сидит в своём доме, а герои
Приходят по расписанию — только на ужин