Новый год на границе галактик

В уютной гостиной, залитой мягким светом гирлянд, стоял наряженный ёлочный великан — его ветви переливались золотыми шарами и серебряной мишурой. Под ёлкой притаились подарки, завёрнутые в бумагу с морозными узорами. На столе, накрытом белоснежной скатертью, царило изобилие: румяные пироги, хрустальные вазочки с вареньем, дымящийся чайник. А ещё — щедрые порции оливье, разноцветные салаты в стеклянных салатниках, изящные нарезки на фарфоровых блюдах и бутылка шампанского, окружённая ледяными кристаллами.

За столом сидели двое.

Справа — рептилоид. Высокий, с гладкой чешуёй цвета антрацита, он держался прямо, но в его позе не было напряжения — лишь спокойная сила. Чёрная одежда подчёркивала стройный силуэт, а в вертикальных зрачках отражались огоньки гирлянд. Он не спешил прикасаться к еде — скорее наблюдал, слушал, изредка кивая с почти человеческой внимательностью.

Слева — девушка лет тридцати. Её бордовые волосы, словно шёлковая волна, падали на плечи, а карие глаза светились теплом. Кожа казалась почти прозрачной в свете свечей, а чёрная кожаная куртка добавляла образу лёгкую дерзость. Она держала в руках чашку с чаем и говорила — живо, с улыбкой, иногда взмахивая рукой, будто рисовала в воздухе невидимые картины.

— В этом году я наконец закончила серию акварелей, — она провела пальцем по краю чашки. — Представь, целые города из облаков, дворцы из тумана… А ещё написала три рассказа и дюжину стихов. Один даже опубликовали в маленьком альманахе. — Она рассмеялась. — Конечно, не Бродвей, но для меня это победа.

Рептилоид слегка наклонил голову, внимательно слушая. Его голос, низкий и чуть шипящий, наполнил комнату непривычной, но уютной мелодией:

— На моей планете нет искусства в вашем понимании. Мы передаём знания через световые коды и звуковые волны. Но когда я смотрю на твои рисунки… — он сделал паузу, словно подбирая слово, — я чувствую то, что не объяснить кодами. Это… тепло.

Девушка замерла, потом тихо спросила:

— А что у тебя? Какие планы на будущий год?

Он посмотрел на ёлку, на огонь в камине, потом снова на неё.

— Я хотел бы научиться видеть мир так, как ты. Рисовать его не цифрами, а чувствами. И… — он слегка улыбнулся, если это можно было назвать улыбкой, — может, вместе мы придумаем новый язык. Для историй, которые не впишутся ни в коды, ни в стихи.

Она потянулась через стол и коснулась его руки — холодной, но неожиданно нежной.

— Давай попробуем.

Часы пробили полночь. За окном вспыхнули фейерверки, озарив комнату разноцветными всполохами. Ёлка засверкала ярче, а на столе, среди блюд и чашек, вдруг показалось, что два разных мира сошлись в одном мгновении — и это мгновение было идеально.

Девушка ловко откупорила шампанское и наполнила бокалы. Рептилоид с любопытством наблюдал за игрой пузырьков, потом осторожно взял бокал в длинные пальцы.

— С Новым годом! — воскликнула девушка, поднимая бокал.

— С Новым годом, — повторил рептилоид, слегка склонив голову. В его глазах мерцали отблески огней, а в голосе звучала непривычная для его расы теплота. — Пусть этот год принесёт нам новые открытия и ещё больше таких моментов.

Они чокнулись бокалами — хрустальный звон слился с далёкими раскатами фейерверков. Шампанское искрилось в бокалах, отражая разноцветные блики гирлянд.

В этот миг между ними не было ни различий в происхождении, ни непонимания: только общее ожидание чуда, которое обещал наступающий год.

Виктория Дождь Рэйн

С Новым годом 2026 вас, дорогие читатели!)))