дары Люцифера

Сколько же бед приносят твои быстрые, как ртуть, своенравные  мысли! Ты  заряжаешь слова в предложения словно патроны в обойму..
Конечно, не каждый  знает, что под панцирем безразличия всегда можно найти  глубокую незаживающую рану. Знает, как вонзиться в нее, как уязвить самые сокровенные ее глубины.
А может, он  крещен  этой  страстью, и ею же будут отпущены грехи его?

Пять коней подарил мне мой друг Люцифер
И одно золотое с рубином кольцо,
Чтобы мог я спускаться в глубины пещер
И увидел небес молодое лицо.

Это - жизнь, это любовь и это мятеж! А никто и не предлагал  чудеса  в разлив.. Да и кому могут понадобиться  шторм в яичной скорлупке? Но нас  отличают по особенному взгляду  на мир. Кто однажды понял это, тот не перепутает. 
Вот почему   нам  нужны поэты. Они помнят за нас наши сны. Да, поэты помнят  сны, а бунтари – воплощают их в жизнь. Это для них - сам колдовской дождь, питающий воображение.

Кони фыркали, били копытом, маня
Понестись на широком пространстве земном,
И я верил, что солнце зажглось для меня,
Просияв, как рубин на кольце золотом.

На минуту отвлекись и подумай:  вдох-но-ве-ние  – это то,  что ты вдохнул?  И  какая-то сила, какой-то дух времени впитался в   тебя,  демонстрируя всем остальным чувствам неприличные жесты.  Словно нам отдал приказ могучий демон  - природный  или живущий в  нашем воображении.

Много звёздных ночей, много огненных дней
Я скитался, не зная скитанью конца,
Я смеялся порывам могучих коней
И игре моего золотого кольца.

Вибрация, скорее  огромной силы вдох,  сотрясла  мироздание,  и всё случилось так быстро, что мысли даже не успели помахать рукой, проносясь мимо.  И ветер отправился восвояси. .   В конце концов, кто из нас  - искуситель, кто - продавец  снов, кто -  даритель призрачных  иллюзий..

Там, на высях сознанья — безумье и снег,
Но коней я ударил свистящим бичом,
Я на выси сознанья направил их бег
И увидел там деву с печальным лицом.

Более позднюю версию этих строф   рассказывают до сих пор, хотя священный  их  характер давно позабылся.   Я  говорила  что в голову взбредет, не надеясь ни на что, кроме снисхождения к своим словам и к себе  самой. Не   удивляйся, получая мои  путаные, неоконченные фразы  о столь хорошо  известной    реальности.

В тихом голосе слышались звоны струны,
В странном взоре сливался с ответом вопрос,
И я отдал кольцо этой деве луны
За неверный оттенок разбросанных кос.

Кому   ты  воздвиг алтарь?
Наверно  это сосуд, в котором подается  миру слишком  горькое питье …  Ты же знаешь, что и отчаяние, и надежда связаны воображением. Оно толкается во все двери, пробует сложить даже самые несоединимые части головоломки. А что? Миру  же нужны те, кто работает на грани, кто сглаживает углы и ровняет края.

И, смеясь надо мной, презирая меня,
Люцифер распахнул мне ворота во тьму,
Люцифер подарил мне шестого коня —
И Отчаянье было названье ему.

Если бы подождать, чтобы мрак стал всего лишь полутьмой…  Жизнь ведь не только хищник, что питается чеками и кредитными картами.
Странные времена, когда что-то кончается и что-то начинается. Они опасны  своей силой. И мы это чувствуем, даже если толком не понимаем, что. Такие моменты не обязательно хорошие, но не обязательно и плохие. Фактически, всё зависит от того, кто мы есть.
- Cудьба хороших парней.. она непредсказуема, верно?!
Дар Люцифера -  то была одна из опор  жизни, словно припев для пения под дождем.

Эссе на стихи  Николая Гумилёва