О Есфири очень длинно и скучно

В рассеяньи, под властью сил суровых,
Народ средь персов пришлый обитал.
Чужие нравы, речь, без прав законных ,
И страх за жизнь обыденностью стал.

Не бунтовали, не искали славы.
Умели ждать и выживать в тени.
Писали дни историю державы ,
Они в историю вписали дни свои.

В дворец царя, во блеск палат слепящих,
Где слово -  меч, а взгляд - немой приказ,
Она вошла без слов мольбы просящей,
Как будто случай ввёл её в урочный час.

Скрывая имя, род и своё племя,
Как прячут страх под складками одежд.
И стало украшением то время,
Где тайна - взнос за сбыточность надежд.

Один среди вельмож , с ревнивой злобой,
Не зная жалости, ни чести, ни границ,
Издал указ холодный и суровый,
Как мрак забытых вековых гробниц.

Назначен день, в котором час отмечен,
Без слов суда, по прихоти лишь злой,
Избавить Персию от нежеланной тени -
Народа чуждого и с верою чужой.

Имущество - для знати победившей,
А кровь , как плата за «законный» труд.
Указ в ходу, печатью утверждённый,
И время вспять уже не повернуть.

Не человек - закон стоял над всеми,
И даже царь был пленником строки.
Так слово царское, перерастая в бремя,
Становится судьбой для всей страны.

Один из родичей сказал ей без упрёка,
Без крика, без напора, без угроз,
Как говорят, когда осталось только
Стоять в безмолвии, не сдерживая слёз:

«Не думай, что спасёт тебя молчанье,
Что трон поможет не попасть тебе в беду.
Когда погибнут все без оправданья,
Ты будешь с нами первая в ряду».

Войти в покой к царю без приглашенья
Означит шаг в последний свой предел.
Закон суров: такое проявленье
Платилось жизнью, кто бы ни посмел.

Царь может жизнь оставить - если хочет,
Но не обязан: так гласил закон.
Между надеждой и короткой ночью
Стоял один-единственный поклон.

Она металась между страхом ежедневным
И тем, что больше, чем её душа.
Считала дни не по часам, а по знаменьям,
Где раздавалась бездны тишина.

Она постилась - не для чуда, не для славы,
А чтобы страх не стал её судьбой.
Без обещаний, без опоры Божьей Славы,
Наедине оставшись с тишиной.

И наконец решилась - без явлений -
Без грома, ангелов и голосов с небес.
Шагнула против  власти и сомнений,
Не ждя согласия царя, не ждя чудес.

Открыла всё: и кто она, и чей в ней корень,
Какой указ готовит смерть и тьму.
И правда преградила путь истории,
Не позволяя совершиться злу.

Указ не сняли - мир иначе был устроен,
Не зачеркнуть закон движением пера.
Другой указ , совсем иной по строю,
Составлен был велением царя.

Кто был отмечен раньше к истребленью,
Он право жить снискал и дом родной беречь:
Стоять за кровь, за имя, за рожденье,
Растить хлеба и помнить род и речь.

И день, что был отмечен прежде
Как день добычи, крови и огня,
Он стал обычным, тихим, человечным,
Свободным стал от смерти и от зла.

Кто алчно ждал наживы - ждал напрасно.
Кто ожидал беды - остался жить.
И мы узнали с Вами, пусть  не сразу:
Историю возможно изменить.