Былина гносеологическая. Часть третья

                Часть 3, в которой молодец, в разговоре с Бабой Ягой, высказывает свои социальные и экзистенциальные претензии, получая в ответ резкую «критику эмпириокритицизма». Но, Яга, будучи не лишенной определенной доли эмпатии, отсылает добра молодца к Бел-Горюч Камню, для дальнейшей активизации его мыслительных способностей.


Смотрит он вокруг – что-то все не так –
Все масштабно несоотвественно -
Ведь избушка-то – шесть на шесть была,
Ну, а ту-то – хрень непонятная: -

Потолки, ну, метров под семь, поди,
Все сюжетами распрописаны,
И пространство вкруг – вроде внятное,
А, как всмотришься – расширяется.

А за залом зал – чередой идут,
И на стенах их – фрески странные,
Где прописаны страсти жуткие,
Ну… обычные, человечии.

Шел по залам тем добрый молодец,
Рот раззинув и озираючись,
В глубине души – удивляючись,
А снаружи – чуть не обосранный.

Вот вошел он в зал, что большей других,
Пред ним трон стоит весь из золота,
А на троне том – существо сидит,
По всему судя – пола женского.

На, так вроде тут все и сходится –
Бабка Ёжка тож – пола женского,
Только вдруг возникли сомнения,
И понятно, что – объективные:

В сказках как ведь все: - добрый молодец
Прется как дурной во все тяжкие,
И с Ягой, когда он встречается,
То она – вполне… ну, как бабушка.

Ну, а эта… ох, вида страшного,
И глаза у ней – прям тигриные,
Рот открыт и весь – окровавленный,
Ожерелья из черепов людских.

Рук – штук шесть, поди, все с оружием,
Со серпами да ятаганами,
Да с трезубцами, а в одной руке –
Чаша с кровию, да дымящейся.

«Ничего себе – думал молодец, -
Как же так оно получилося?
К бабке Ёжке шел за советами,
А попал-то я к Кали-Дурге, прям!

Вроде роду я православного,
Жить старался я по Евангелью,
Отчего попал в индустские
Я пространства вдруг? Не пойму никак».

И подумалось добру молодцу
- «Может помер я впопыхах? Но нет –
Вроде жив еще, вот симптомы есть:
В животе урчит, жопа чешется…

Может Боженька искушение
Мне подсунул для испытания,
И глядит- как я среагирую –
Устою, иль страх победит меня.

Вижу смерть близка, да и что с того?
Рано ль, поздно ли – настигает всех,
Суждено коль мне слОжить голову –
Что ж, помру тогда ради Господа.

«Боязливые не наследуют
Царства Божия» - так написано.
Раз Господь со мной – что ж мне дергаться,
Раз я с Ним – чего же бояться мне.

Да скорей всего то, что вижу я  -
Есть иллюзия наведенная,
Значит это все – невсамделишно,
Хоть и выглядит устрашающе»

Глядь, а все вокруг изменилося,
Обстановка вкруг, прям – славянская: -
Печка русская, лавки, стол стоит,
И Яга сидит за столом за тем.

Не карга сидит, не красавица,
Но премилая старушенция;
На столе стоят яства разные,
Самовар стоит, уж растопленный.

Яга:
- «Ой ты, гой еси, добрый молодец,
Отчего ты, брат закручинился?
Аль поссорился с красной девицей?
Аль копье сломал? Али съел чего?

Ты входи, не дрейфь, ведь устал, поди?
Только, мил дружок, не снимай лаптей…
От твоих онуч станет томко мне…
Этот запах я не приветствую.

Подходи, дружок, не стесняючись,
Да садись за стол, чай, не ел давно?
Уж отведай ты все, что Бог послал…
Самобраночка постаралася!»

Молодец:
- «Уж прости меня ты, Ягусенька,
Только вряд ли я что-то съесть смогу,
Ты уж, будь добра, меня выслушай,
Расскажу тебе – для чего пришел.

Я к тебе затем обращаюся,
Что ты есть сама – промеж двух миров,
На границе двух мирозданиев,
Где одно с другим состыкуется.

Накопилося в моей душеньке,
И в уму моем много всякого.
Помоги ты мне разобратися –
Как мне жить, как быть добру молодцу.

Аль живу я не напрягаючись,
Словно ветер в поле посеянный?
Аль не морщу мозг до скукоженья?
Аль я сапиенс, аль не сапиенс?»

Яга:
- «Ты погодь трещать, добрый молодец,
Про судьбу свою неприкаянну,
Про метания про ментальные.
Уж ты спрашивай, что б ты знать хотел?

Молодец:
- «Я хотел бы знать Правду-Матушку,
Правду верную, хоть и горькую: -
Отчего молчат люди русския?
Иль слепы они, иль напуганы?

Сколько песен про волю вольную
Распевали мы, всё гордясь собой –
Что хазар бивали и половцев,
Татарву, тевтонов со шведами.

Одолели Речь Посполитую,
Бонапарта гнали до Франции,
И Балканы освобождали мы,
Что века под турками гнулися.

Ради воли и демократии –
Извели под корень монархию,
Сколько кровушки было пролито
В рубках яростных белых с красными.

Да неужто все это было зря,
Если все теперь так сложилося?
И зачем, за что люди русския
Жить должны в сетях барских вымыслов?

А и вымыслы те – паскудные,
А зовут их – «цифровизация»!
Всех подряд хотят под контроль подмять!
(Тут и Оруэл отдыхает, бл…)

И куда ни ткнись (если думаешь),
То увидишь, как все подстроено
Под безмерное самочиние
Всех чиновников с депутатами,

Что вцепилися в кресла «думные»
Всеми нижними полушарьями.
Уж, поди, возникли «династии»
У «сидельцев» в «думоподобии»!

И за ради местечка теплого,
Безконтрольные, неподсудные,
Для народа недосягаямы –
Измышляют законы мерзкие : -

Дом построил – давай налог плати,
Есть участок – подай ка денежку,
Коль купил чего – раскошелься вмиг,
Если продал – тогда тем более,

Есть машина – дай подорожную,
Если нет – плати за отсутствие.
Рубль понизился – вздорожал бензин,
А повысился – так сам Бог велел!

Не смотря на то, что есть присказка –
«Смысла брить свинью – никакого нет –
Шерсти мало, а с визгу – толку-то!» -
Все же бреют нас, да старательно!

И уж гвардией обложилися,
Что числом поболее армии.
Знать, очкуют «власть предержащие»,
Чтоб не вышел народ на улицы.

А верховного управителя
Превозносят аж чуть не до неба,
Срок правления порасширили,
Будто, прям, готовят на царствие(?).

А еще чего, глянь, удумали –
Заселили Русь басурманами,
Разрешили им безобразничать,
Воровать, хамить и насильничать.

Потому то и изголяются
Басурмане, а как же ж – власть за них!
Вот и прут сюда, прям – аулами
За гражданством, да за пособием.

А еще вот, глянь – правит нами кто: -
Торгаши, ворье с олигархами!
Воровство свое узаконили,
И назвали – «приватизация».

Сколь заводов-то расчехвостили,
Целы отрасти уничтожили,
Корабли, ракеты порезали,
За копейки их пораспродали.

А ведь автор приватизации
Не наказан был, за бугор свалил,
А свалил-то он с топ-секретами…
И живется себе, благоденствует.

Ну, а где его все соратнички?
Так, а где ж им быть… у «кормила» все,
У кормушки, тойсть, государственной.
Знать не все еще разворовано!

Мы для них – как быдло сермяжное,
Мы для них – как скот для убоины,
Хоть они как раз – быдло-то и есть –
Быдло жадное, буржуазное.

Роскошь, яхты, домов немерено,
С королевскими интерьерами,
С золотыми-то унитазами…
Это – ценности их плебейские!

Вот кому они подчиняются?
Кто их действия контролирует?
Если всмотришься – прям покажется,
Что Рокфеллеры, Сорос, Ротшильды.

Им-то Русь давно – поперек горлА
Сколь веков уже – пять, или шесть, поди.
Вот и дорвались! А когда еще
Подвернется им власть чиновничья?!

Может вражья колонна пятая
Во структурах всех поселилася,
И все делает, чтобы бунт взошел,
Чтоб война возникла гражданская.

Глянь, как плесень-то повылазила:
Всяки стримеры, инфлюэнсеры,
Наноблогеры, мегаблогеры,
Разны комики, ди стэндаперы.

А «певичек», «певцов» - немерено
(В туалете им петь бы – «Занято!»,
А, поди ж ты – в шелках купаются,
Да ворочают миллионами.

Вот глядят на них наши детушки,
И простая мысль в мозг приходит к ним:
«Ну зачем пыхтеть и учитися,
Чтоб потом, как вол где-то вкалывать?

А и денег, что заработаю –
Хватит только на выживание!
А ведь хочется жить красиво мне,
И носить шмутьё дорогущее,

В клубняки ходить элитарные,
«Лексус» свой иметь для престижности…
Лучше буду я в блогах ёрничать,
Иль показывать гениталии!»

И идут они в плен к «массмедиа»,
Дурят головы обывателям,
Захватила всё срань гламурная!
А работать-то стало некому!!!

Вот, к примеру там, классных сварщиков,
Что варить титан научилися
Уж совсем почти не осталося –
Их на всю страну – сорок штук всего!...

И, как всмотришься, как подумаешь –
Ну и, прям, берет-таки оторопь…
Уж пора впадать, видно, в панику,
И волосья рвать под подмышками.

А потом уж, в страхе паническом
Нам бежать да в горы высокия,
И ронять говно по дороженьке!
Что тут скажешь… Участь-то – так себе!

Много я имел, что сказать тебе,
Говорю сейчас, что в уму всплыло,
Уж и так, поди, утомил тебя,
Я поэтому резюмирую:

Не желаю строй олигарховый.
А хочу – социалистический!
Не желаю я, чтобы Русь моя
Стала недругам подневольною!»

Почала Яга думу думати –
Как найти слова вразумления,
Подсказать чего добру молодцу.
Наконец Яга говорит ему:-

Яга:
- «Вот, пока ты тут распинаешься,
И патриатизьм декларируешь –
Жизнь свое берет, время катится,
Было так всегда – будет так и впредь!

Я давно живу, много видела,
Ничегошеньки не меняется,
А бывало все хуже во сто крат,
Понапрасну ты так терзаешься.

Кто наверх, во власть попадает-то?
Ну, конечно тот, кто всплывет быстрей,
Ну, а что обычно всплывает-то?
Это знают все, а не только хрен!

Не идет «наверх» тот, кто совестлив,
Кто относится с уважением
К жизни ближнего, брата во Христе,
Тот, кто ценит жизнь Богом данную.

А вот тот, кому денег хочется,
Да поболее, чем у ближнего,
Кто продать готов родну матушку
Ради «статуса», да «престижного».

Вот такой и прет «вверх по лестнице
Социального благоденствия»,
На обмане-лжи строит жизнь свою,
Называя все это – «бизнесом».

Возникает тут же вопрос простой –
Ну, а может быть «бизнес» праведным?
Разве честный труд принесет кому
Миллионные состояния?

Вот в былы века, время давнее
Нами правили славны воины,
(Хоть колбасили и они порой,
И народец на битвах лОжили).

Но средь них бывали и мудрые,
Что заботились о согражданах,
И народ при них, худо-бедно все ж –
Относительно благоденствовал.

Но закончилось время воинов,
Благородных и смелых кшатриев,
Торгаши пришли, вайшьи алчные,
Для них Родина – где кормушка есть.

Ну, а если, друг, полагаешь ты,
Что теперь все это случилося –
То, поверь – ты тут ошибаешься –
Было раньше так – будет так и впредь!

А потом, дружок, что ж ты взъелся то?
Али, может быть, тебе хуже всех?
Относительно, ведь – нормально всё!
(Хотя… всё всегда – относительно).

Возвращайся ты в дом родительский,
Сядь спокойненько на завалинке,
Да сверни себе самокруточку
С самосадика, да отцовского.

Да пускай себе дым колечками,
Благодушно так улыбаючись,
Свету Божию тихо радуясь.
И забудь скорей этих глупостев!

А продолжишь ты критиканствовать,
И выискивать червоточины –
В инагенты ты попадешь тогда!
(Правда, это лишь – в лучшем случае).

А то, может быть, что придут к тебе
Люди строгие, специальные,
И возьмут тя под белы рученьки,
Да сведут тебя до «цугундера».

Рассуждаешь ты, прям, классически
С точки зрения обывателя.
Вот, ругаешь всё не вникаючи,
Не вглядевшись в суть всех условиев.

Вроде ты неглуп, поразмысль о том: -
Воры, торгаши и чиновники
Захватили всё, все правительства
На Востоке, да и на Западе.

Интересы все у них шкурные,
По планете прут, как бульдозером,
Ради власти и барышей своих –
Уж готовы всю Землю погубить.

И законы их – не лучшей, чем здесь,
Как и здесь им на весь народ плевать!
Али ты решил мировое зло
Развенчать, а может и победить?

Ну, уж, если ты, прям – герой какой,
Ощутил в себе богатырский дух…
Помогу тебе так же, как всегда
Помогала я всем богатырям:-

Кладенец вот, меч – рубит все, что хош;
Щит вот, глянь какой – хрен его пробьешь;
Вон в углу стоит самотык-копье;
Сапоги держи быстроходные;

Шапку, вот, примерь невидимную;
И клубочек, вот, навигаторный;
Да еще трусы, вот, с лампасами –
Это, вроде как – для солидности.

Забирай, браток, эти «гаджеты»,
Смело в бой иди, если есть кураж,
Нарисуй плакат, мол – «Долой! Ура!»,
Разверни, и топай вдоль улицы.

И смотри там – вдруг кто пристроится.
Аль пройдет себе, улыбаючись,
Ты ж дойдешь, исполненный пафоса
До «Таганки», аль – до психушечки».

Молодец:
- «Знаешь, чтой-то мне слабо верится
В «мировое зло». Объективное!
От людей все зло, от невежества,
Эгоизма и лютой жадности.

Да и не готов я геройствовать.
Уж я понял – всё повторяется.
«Нету нового под луною сей!» -
Соломон писал тыщи лет назад.

Яга:
- «Ну, а раз такой ты, прям, грамотный,
То слова припомни Христовые,
Ты, поди, читал их в Евангельи –
«Нету власти, что не от Бога»!  Так?

Молодец:
- «Это так, но только в Писаниях
Существуют несообразности –
С социальным не состыкуются
Изреченья, что внутрь направлены: -

«Не противься злому» - понятно же,
Что завет экзистенциальнейший,
В социальном же – это просто смерть
От навязанной толерантности.

И опять же – «Если ударили
По одной щеке, до другУ подставь»…
Если б приняли эту формулу,
Победил бы враг нас давным-давно.

Да, пожалуй, во всех сентенциях
Затаились противоречия: -
Что годится для экзистенции –
То смертельно для социального.

Получается, что Учение,
Что Христом нам было завещано –
На толпу совсем не расчитано –
«Много званный, да мало избранных»!

А иначе, что получается –
Ходишь в храм, и всё – ты уж «избранный»!?
Если я, к примеру, зайду в гараж,
То не стану ж я «Мерседесом», вдруг?!

Да и может ли столько «избранных»
Оказаться средь «православнейших»?
Миллионов!? И… в каждом Вера есть?
Ну, хотя бы «с зерно горчичное»?

И таких вот противоречиев
Накопилася тьма в Писаниях.
Только смотрит ли в эти смыслы кто?
Али лишь карман только щупает?

Отчего мы так все устроены,
Что не можем жить, кроме так, как есть?
Ведь, мозги в башке, руки ловкие,
А как жить, как быть – невдупляемся!

Да неужто Бог – лишь поёрничал,
Создавая нас недоумками,
И, как «МэнНээС»* ставит галочки,           *Младший Научный Сотрудник /сов./            
Да на тех, кто вдруг «напроказничал»,

А потом их в «ад», чтобы мучились
Лет, примерно так – типа… вечности,
Ну, а тем, кто жил «по хорошему» - 
Чупа-чупс… и в «рай» до конца веков!?

Ну, конечно же, эта схемушка –
Упрощенная даже донельзя,
Но, ведь, люди-то в нее веруют,
И, при том – в различных конфессиях!?

И так жалко мне и себя и всех,
Что живем в полнейшем неведеньи –
Для чего есть Жизнь, и какое в ней –
Человеков предназначение.

Уж концепциев и теориев
Нагорожено, чуть не дО неба,
И, уж, каждая – привильнЕй других –
Претендует на абсолютную!»

Яга:
Ты, мон шер ами, филозов еси,
Только с этими то вопросами
Надо не ко мне обращатися –
Не сильна я, брат, в философии.

Знаешь, что, дружок, а пошел бы ты…
К камню белому… Алатырь зовут,
Он, по-моему, профилирован
По твоей, конкретно, тематике,

И ответит он, как мне кажется,
На любой вопрос, что задашь ему,
Только правильно формулировать
Постарайся ты, вопрошаючи.

Камню этому – миллионы лет,
Знает он, что хош, лишь спроси его.
Дам тебе его я локацию –
Без труда найдешь, с Божьей помощью.

А теперь пора нам поужинать,
Да и спать пора. Завтра, прям с ранья
Надлежит тебе отправлятися
В путь дороженьку к камню белому».

Утром раненько пробудилися,
Съели лобстеров с авокадами,
Собрала Яга добру молодцу
Снеди всяческой для питания.

По традиции на дороженьку
Посидели молча, прощаючись.
Поблагодарил Ёжку молодец,
И отправился к камню белому.

Продолжение следует.