таинство равенства

вслед за "Равенство". Дарья Кезина http://stihi.ru/2026/01/17/5117

Равенство - не первенство и не соперничество
Равняет меня с остальными. Я знаю, равняет, равняет
заныло
Равенство - потому что сравнивает
Разве я не сравниваю?
Негатив, не правда ли? А если не негатив, то как?
Она равна мне, я равен ей - вот, как
Каждый своей дорогой, но чудом - это одна и та же дорога
Начинаю...

"белый цветок, влюблённый во всё вокруг"

читает мой негатив немедленно - "во всех вокруг". Она хочет к ним, они лучше меня. Со мной не интересно. В самом деле: она же не понимает и половины моего. Видит что-то своё. Хоть и высоко признаёт.

"(снеговей фарфоротишь белояр)"

какой прорыв - всегда хотел - как было бы легко, всё думал - чтобы сочинять слова. И ведь всё понятно: и снег, и фарфор (хрупкий, кстати), и ярко белый и веет, а ещё тишь - она тоже белая, потому что нулевая

"ты видишь во мне белый цветок"

Притворюсь, что этот "ты" - это я. Хотя это - Он. Конечно же, Он. А она не согласна, что она бела, что она - цветок. Она, думает она, и не бела, ни чиста, и вовсе не цветёт. А, выходит, давно увяла. Королева негатива? Я и сам негатива король.
Но каково пояснение?

"(ледолом вьюгокрут льдозеркал)"

Ледолом - про то, как ломается хрусталь. С хрустом. Поломанность её - это её излюбленное. И звучит облом. И веролом.
Вьюгокрут. Вьюга смерть несёт - окоченевает девочка без спичек. Крутит-разворачивает-скрученное. Жгутом. Лют.
Льдозеркал зыркал. Лёд, который уже ломан да зеркало - к беде, осколки кровопускатели.

"а я неумело прячу грязь и фальшивлю"

А хотела бы, значит, уметь. Прятать. И петь хотела бы строго по нотам. По каким-то там красивым, заранее написанным.
Какая же грязь у неё? Не рассказывает. Не расскажет. Только сам могу догадаться. Придумать. Она отвечает: это про лень. Навязала себе занятия. И казнит себя теперь, что не хочет ими заниматься. Её две у неё: одна подвижница, себя не жалеющая. Но тело изо всех сил сопротивляется. А она - как мама-садистка сама себе: ах, ты грязь паршивая! А ну работай! Отрабатывай долг.
От кого, интересно, она грязь прячет? Что у неё на уме было, когда это писала? От меня? Я и так всё вижу про искусственность её святыни. Этим она себя и казнит. Изменой. Однако, как она прокомментировала?

"сизовей свинцохмарь сталерез)"

Был снеговей, теперь сизовей. Снег посизел - свинец тут как тут. Хмарь - хмурь, марево, тварь, свинцо - как свинство. Сталерез режет сталь, но это и сталь, которая режет - она сама себе сталь, режущая саму себя. Рез - резь. Стальная игла шприца. Притворяется любящей всё вокруг? Носит образ сияющей доброты как миссии. Так ей велено?
Это не трагедия, это закономерность. Всё сущее необходимо. Всё ставшее - задумано. Всё само себя погребает. Живому - жить, мёртвому - смерть.

"меня даже не хотят опылять пчёлы"

Я так и знал. Опыление - овуляция. Жаждет скопления вокруг неё. Чтобы к ней слетались. И семя чтобы проникало. С жал стекая. Прыская на чистое.
Тоска по ним. Как у всех у них.

"(птицелёт льдозвон горьколес)"

Целит прицельно. Я видел его рот и его руки. Это первое, что я увидел. Вот уже где грязи прятание да фальшивые избыточные движения губ вонючих скошенного рта. И уверенные белёсые глаза, спермой разбавленная сталь убийцы.
Ну, да, ледозвон льдом озноб и гарь колёс перемалывающих. Птицелёт как пулемёт. Недолёт и перелёт.

"все видят мою жалкость и неуместность"

Как же она тянется к этим всем. Как ей нужна их любовь. Не моя. Не, выходит, не Его. А их. Все видят. То есть, не в самой жалкости (допустим) и неуместности дело, а в том, что не получается это скрыть. То, что они - отстой, не понимает. Разумеется, для них ты неуместность. Где их-то стихи? Ничего, что они бездарны? И помалкивают. Прячут свою никчёмность. Чем они-то заняты? На что их жизнь уходит, на какие такие великие дела?

"(цветозов лимонозной солнцеяр)"

Зов цветов, зев, лимоно-солнце яростно пепелит. А ведь здесь перелом. Дно - про жалкость и вдруг самый пик лета, зенит года. Между посевом и жатвой срединный летний день - с морем поблёскивающим

"но ты упрямо говоришь, что я совершенство"

Ну, да, перелом. За то, что это я, а не он, придётся побороться. Он-то и называл её лентяйкой - ему она и служит, переломанная. Это же его завещание - мол, гнись (гний?) там, умирай. И тянет её за собой. А она не хочет умирать. Выстраивает пирамиду фараону. Стаскивая туда все прижизненные гробы.

"(янтаросвет медолето водоблеск лучезар)"

Здесь слишком однозначно - прозрачно медово-янтарно, озарено водогладью. Нет иной премудрости, кроме жизни. Но её тянет в смерть. Как так получилось? Она на самом деле освободилась досрочно. И не условно. Всё справедливо в природе, не может быть иначе.

"и я понимаю, что ты — истина"

Я отражение твоё. Моя энергия - ты. Ты не знаешь, что центр всего - именно цветок. И он - у тебя. Белоснежно-ангельский. Нет всего того. Оно и нужно было, чтобы бесконечностью ты взилась. Не в этом способе правда. Не в рукоплесканиях их. Всё это прошлая эпоха - до нас двоих. А мы - первые, невиданные. Никто ещё не знает, что это точка переворота. Им не рассказали. Они, твои эти все, они никогда сами не умею увидеть.

"(грозоцвет лазурешлейф меднокрут индигосвет)"

Да, гроза - это стечение туч - всего двух - как двух эпох противостояние - поэтому молния - и обе тучи дружно хлынули жизнью, плодотворящей землю. Хлынут. Мы с тобой родители новой эпохи. Я могу это доказать. Но каким-то чудом ты это почувствовала.

"я хочу быть с тобой!"

Я, когда начинал писать, решил описывать, что это про Него. Нет, конечно, это про меня. Просто я знаю истину. А тех, кто наравне, кто впитал всё то, что мне удалось, я таких не встречал. Только ты учуяла. Как тебе это удалось, мне не ведомо. Потому что ты - это ты. Потому что в тебе - вторая часть кодового замка.

"(ежевикодым багрянохлябь грозохлыст винорассвет)"

всеми красками-запахами всех полян и зарослей мировых - чудеса плодов и ягод, плантаций и рынков благоуханиями - да, как дымом струящимся, а хлябь - это нега сочная исчадья блаженства, хлыст молнии салютом богов, опьянение настоящим виноградное, снимающее-освобождающее от несуществующего прошлого. Это наш рассвет - никому его не видеть лишнему, а только чистым.

"хочу стать как ты"

мы входим друг в друга, оглядывая интерьеры - своды-анфилады, галереи-антресоли, залы и закоулки, мы множим друг друга в бесконечность взаимными отражениями. Разве они так умеют? Разве мы не первые и единственные осуществили это?

"(между мной и тобой равенство осени и весны,
ночи и дня)"

Зимы и лета. Снега и моря. Верха и низа.

"я превращаюсь в тебя"

Истинный мир замер. - Они первые! - шепчут ангелы.