Мир разобьётся...

Презренная, отчаянная глупость
Сливает наши жизни в треугольник.
Незрелая в своей морали, юность
Извне происходящих кинохроник. 
Десятки лет перебирали мысли
Как изумруды от крупы палёной.
Стирали ластиком большие смыслы,
Итог — червями все в крупе копчёны.
Культурный обелиск теперь у сброда.
Наук, морали стёрся лик узорный.
Мы у своей естественной свободы
Язык щипцами вырывали с корнем.
Пылает нефтью наш земной экватор.
Безумцы жаждут огненного жала.
А перед нами красный аниматор
Играет пошлость на помосте храма.
Закрыть глаза, смолчать — себя же высечь.
Гул возмущений — стужей из пустыни
Трубой поднимет голос закулисный:
"Уметь любить, но не себя, отныне!
Разбить и в дребезги своё дряное,
Из пальцев одиночества спасаясь.
Благословенно светом — роковое
Служение под гнётом, не ломаясь."
Потом на плаху? Право, сил — то хватит?
Кишит чванливостью людская сера.
Даже когда затылки смерть ласкает,
Даже когда с цепями на галерах.
Сокрытые мужи стреляют метко.
От пули образами не спасёшься.
Мир разобьётся хрупкой статуэткой —
Алмазным веком снова соберётся.