Дай вспомнить...

       Припоминаю, нечто вроде - кочёвок по Совдепии Героев.

Октябрь... Мой “первый” отпуск на пороге - горящая путёвка -
по Белой речке сплавом на плотах, жаль не маёвка.
За минуту без пяти самолётом напрямки я в медвежьи уголки,
И под внешними кулисами страны мы единожды встретиться должны.
      И пикантно личный отпуск провести, в романти без багажей - с ума сойти.
      Как и я, все без тягостных проблем, и в понтах писклявой моды, кое с чем...

Плот - таёжной масти прогрессант,
пируэтами паркует драйв-азарт.
Охорашивался шахматной “ладьёй”,
за гражданскую отвагу постоять стеной
      Нам, сегодняшним бы днём, взять тот рожон,
      он не любит незнаек, расшвыряет пижон,
Какая там к плотам любовь, плеснув адриналинчиком,
переступив, присягу дадим, “девчонками”-”мальчишками”...
“Дредноут” палаточный, славной Совдепии, в советизации с вековым равновесием.
Координирует компакт мышление, расставшись на время с телодвижениями.

      Такое милое начало... Нырнули в скудный дождь с причала,
      и прячемся тоскливо от дождя все, экстремально съехавшись сюда...
      Без ржания стальных коней мы отправляемся по одиссеи повестей,
      метафора дороги - рискуй и путешествуй с ней.
(Так дышит и поёт только река, а плотодрон-ладья качает берега,
в распахнутое небо здешне-белоречное - клоками о, туманно-млечное.
В лобзании известковых круч, река фамильной белизною вне отражении туч.
Идя на безопасной скорости, для нас стоянки ею уготовлены.)

       Наш инструктор, бывалый Н.Н. Хомяк, отработанным голосом - тулумбас,
       со скальных массивов рисунки потряс, река поперхнувшись споткнулась -
                коллапс...
       У спящих Саян прищурился глаз - представили, какой резонанс...
       Рефлекторно ему подчинялись все разом, революция рангов в команде
                приказов
Пообвыклись уже и на местах, а вокруг панорама, как на холстах.
Тёмно-хвойные профили межтаёжных лесов, аромат долгожителей, в
                очертаньи стволов.
И по Южно-уральской артерии рек зелёную улицу минует “ковчег”...
Специфика неархаична, пару недель - каждому лично!
      С рекою строптивой соперничать будем, повадки её укрощая полюбим...
      Запетляла река, засучив рукава, плотоводец - шумахер горизонт поднимает,
                непокорным идя.
      Резонирует статусом белоречан, перекатом порожистым нас увенчал!
      Жизнь не ставя на паузу - гипсоспаечных отрукоплескал...

“Устали - строгодозируемый покой.” Героики-романтики воспрянули мечтой...
Мальчишки руки подают девчонкам, качнувшись со смехом звонким.
Мы живы, живы - сердце ликовало, пока не встретило своё карало...
Все в чайную, перекусить, а я как вкопанная, итить твою итить.

В ту пору книги были перепродаваемы, взаимозаменяемы.
Каким же вектором перемещения их занесло в ту бухту по течению,
и в той лавчонке-передвижонке пусть не за так, но за пятак
и пальцем не пошевелишь - библиотеку непустяшную скопишь...
      А я и да, и нет, но налегке, путёвка позволяет экономить на нутре,
     (ночлег, питание всё включено) инструктор исповедал нас,
      что перевозка ценностей – непозволительный ньюанс.
      Такая колыбель, желаемое поиметь, а нет, баланс на таймере,
Меня толкает вслед за всеми “я перегруз не потерплю, даже на мели,
инструкция в осуществлении и роспись, убедись, твоя...”
Со стопудовым принуждением. О, околонаучный бездарь я,
занюханный приват, у грунтовых обочин, в диком раздраи краткосрочия...

      Неожидаемости пик, слоном Трогонтериевым и сник, что делать с Хамяком - тупик.
      Испорчен отпуск окончательно, я тот фургончик буду видеть по ночам и воочию...

Усталое солнце сменило свой лик, а мой словно замер, в гримасе притих,
мышцы улыбок забыли игру, может быть, там всё ещё и стою...
Но вдруг, как гаркнул Хомяк “по местам”, я и треснула вся пополам.
Здесь половина и там - по одной, как же теперь вернуться домой.
Палаточный лагерь плывёт, как и плыл, но без меня, от обид нету сил.

      Револьверный станок в голове занемог, Хомяком задолбала себя и весь плот.
      Дальше стыдно и вспоминать, сам предложил его убивать...

Девятого дня, как здравствуй среди ночи, центробежная сила
в повороте скольжения, развернув поперёк нас течению
к береговой кромке уйдя, к делянке вплотную села, подошла...
Первое, что я услышала вдруг, как наш завопил: ”В грунтовку вобью...,
                Лучше б пушторг...”
      Грох-тибидох непечатным изрёк, я поняла, с передвижкой подвох,
      повеселела, но не настолько, чутьём проникся он, только-только...
      Смеху до детских икот... Но, те, что я выберу из томов, он купит, а я ему
                перевод.
      Вообще-то, дядька он - что надо, без юмора кто, для него засада.
Тут началось, все загорелись, в недоумении, оторопели и от сия,
Продавец был вынужден взять адреса, поскольку уж очень товар удался...
Всё вертится, кружится ради меня, я краски все вижу и счастья полна.
Разум за разум, из вероятных - паззл тот ас - самый приятный!


Р.S. На смертном одре библиотек-передвижек были могучие залежи книжек.

Иллюстрация найдена в интернете.