Брат и сестра. Юлиан Урсын Немцевич

Поэтический перевод с польского языка на русский язык Даниил Лазько:

Юлиан Урсын Немцевич
Брат и сестра
(Политическая басня)

Там, где, взрезая шумный вал,
Купец ветрам подставил парус,
На острове, что в море спал,
Народ великий проживал,
Не ведая ни бед, ни свары.
Природа-мать была щедра,
Земля дарила им добра
В избытке истинно обильном,
А Рок, что скуп порой и злой,
Их наградил судьбой завидной —
Свободой, вольностью златой.

Был счастлив остров! Но, бывает,
В свободных странах так идет:
Кто лестью черни угождает,
Тот после вертит ей, как хочет.
Так вышло здесь. Краса одна,
Хитра, прелестна и умна,
Сумела власти так добиться,
Что стал народ на ней молиться.

Слыла горда старинным родом,
Труды ее мудрец хранит,
В Афинах славилась и в Риме,
И чтит Свобода ее имя
Везде, где вольный дух парит —
Звалась та дева Красноречье.

Стан гибок, взор огнем горит,
Лица обманчивая нежность
О сладкой неге говорит.
Ей мало роз в венке душистом!
Чтоб краше стать и стать пышней,
Она к красе природной, чистой,
Прибавила убор павлиний —
И блеск, и переливы сини.

Одежды жар слепил глаза,
А в дланях (не для грации) — гроза:
Два ярких факела сжимала.
Не чтоб умы людей прозрели,
А чтоб пожары в них горели.

И так, представ во всей красе,
На граждан, вкруг нее стоящих,
Взорами сладкими играя,
Лила прелестных слов потоки.
Толпа, и мудрый, и глупец,
Внимая звону сладких строк
И блеску дорогих колец,
Глотали лесть, разинув рот.

Бог весть, откуда эта власть!
Она одна всем управляет:
То льстит, то вдруг нагонит страсть,
То путь цветами устилает,
То в ярости слепой, в бреду,
Сама с собой ведет вражду
И плоть свою же раздирает.

Неудержима, как болезнь!
Иль зная, что народу лесть
Милее правды — всё болтает.
И вот уж весь честной народ,
Забыв о бремени забот,
Ничто не делает — лишь слушает.
Застыл резец, умолкнул молот.
А стены, встав наполовину,
Являют грустную картину:
Повсюду — запустенья холод.

Ведь говорливой Добродетели
Милей болтать, чем созидать,
И проще обвинять, чем делать.

Уж год к концу свой бег клонил,
Народ же, выбившись из сил,
Забыв о пользе и трудах,
Всё плыл и плыл в ее речах.
Но Рок глаза открыл им вдруг:
Постигли, что для властных рук
Не нужно лишь столпотворенье
Красивых фраз; что без плода
Слова — лишь воздух и вода;
Что с самой сладкой риторикой
Останешься с сумой и с горем.

Тут стали думать и гадать:
Кого б правительнице дать
В подмогу?

На том же острове, вдали,
В уединенье, на краю земли,
Жил Красноречья брат родной.
Он чужд был страсти болтовной,
Был скромен, тверд душой одной,
Обид не помнил мелочных,
Любил порядок и покой.
Звался Рассудком он.

Не скор, но мудр и глубок,
Смотрел на пыл неудержимый.
Хотел подать благой урок,
Но люд, слепым огнем палимый,
Вскричал: «Измена!» — и с презреньем
Отверг его с ожесточеньем.

Но скорый ждал его триумф.
Когда затягивалось время,
Последствий горьких тяжкий шум
И пустословья злое бремя
Народ до края довели.
Тогда с молитвой приползли
Рассудок помощи просить:
«Спаси от гибели, спаси!
Нет сил сестру терпеть нам боле,
Введи в границы своеволье!»

Чтоб отвратить удар отчизне,
Он принял тяжкие труды.
Чтоб пламень, гибельный для жизни,
Смирить, не причинив беды,
И с буйной сестрой ужиться,
Решил он так распорядиться:

Оставил ей наряды, перья,
Цветов душистых ожерелья
И блеск одежд, что так манит...
Но факелы — из рук изъял.

Так брат с сестрой, соединясь,
Служили родине, сплотясь.
Исчез пожаров дым и смрад,
Иссяк вражды старинный яд.
И счастье вновь обрел народ.
Утихли споры и раздоры:
Пленяла Речь сердца и взоры,
А Разум — вел умы вперед.


Научно-справочный аппарат

Предисловие

Юлиан Урсын Немцевич (1758–1841) — выдающийся польский драматург, поэт и государственный деятель эпохи Просвещения, соратник Тадеуша Костюшко. Басня Брат и сестра впервые опубликована около 30 декабря 1789 года в Варшаве в типографии Яна Потоцкого под заглавием 'Brat y siostra: Powiesc' (Брат и сестра: Повесть). Позднее включена в двухтомный сборник 'Bajki i powiesci' (Басни и повести, Варшава, 1817), содержавший как ранние политические басни периода Четырехлетнего сейма (1788–1792), так и новые произведения. Басня представляет собой классическую политическую аллегорию, где под видом вымышленного острова и персонифицированных понятий (Красноречие и Рассудок) рассматриваются проблемы государственного управления.

В центре сюжета — конфликт и последующий синтез двух начал: Красноречия (демагогической риторики) и Рассудка (разума, прагматизма). Немцевич, будучи опытным парламентарием, критикует популизм, способный воспламенить толпу, но не способный построить государство, и утверждает необходимость контроля эмоций разумом. Данный перевод является первой полной поэтической адаптацией басни на русский язык, выполненной с соблюдением стилистических норм эпохи оригинала.

Первое издание 1789 года (экземпляр хранится в Национальной библиотеке Польши, сигнатура SD XVIII.1.7260) вышло анонимно, что было обычной практикой для политических текстов того времени. Авторство установлено исследователем Я. Щепаньцем (J. Szczepaniec) на основании стилистического анализа и архивных данных типографии Потоцкого.

Стратегия перевода

При работе над текстом была выбрана историко-стилистическая модель перевода. Главной задачей ставилось не осовременивание текста (придание ему витальности языка XXI века), а воссоздание звучания русской политической оды и басни первой четверти XIX века (традиции И.И. Дмитриева, В.А. Жуковского, молодого А.С. Пушкина).

Это обусловило выбор лексики: использование высоких книжных оборотов (слепым огнем палимый, вольность златая, длани) и отказ от сниженной, бытовой или гротескной лексики, свойственной более поздней реалистической традиции (например, Н.В. Гоголю). Рифменная схема и метрика (преимущественно четырехстопный ямб) сохранены в строгом соответствии с канонами классицизма. Особое внимание уделено передаче политической терминологии оригинала через адекватные русские эквиваленты того времени.

Стилистической основой перевода стало переиздание басни 1817 года, что обусловило ориентацию на русскую поэзию 1810–1820-х годов, а не на более архаичный язык эпохи первой публикации (1789).

Примечания

Народ великий проживал — в оригинале narod znamienity (народ знаменитый, знатный). Эпитет вводит тему идеального государства, утопии, которая впоследствии разрушается демагогией. Образ утопического острова может отсылать к масонской литературной традиции, в частности, к «Новой Атлантиде» Фрэнсиса Бэкона (1627), где описано идеальное общество, управляемое мудрецами-учёными. В масонской философии остров часто символизирует изолированное пространство для построения совершенного общества на принципах разума и братства.

Свободой, вольностью златой — формула отсылает к польскому политическому понятию zlota wolnosc (золотая вольность), обозначавшему привилегии шляхты. В масонском контексте золото — символ духовного совершенства и просветления, а свобода — ключевая масонская ценность (libertas). Немцевич, используя этот образ, мог вкладывать двойной смысл: критику шляхетской анархии и одновременно утверждение масонского идеала внутренней свободы, достигаемой через разум и самодисциплину. Противопоставление истинной (рациональной) свободы и ложной (демагогической вседозволенности) — центральная тема басни.

Красноречье (Wymowa) — в польском языке слово женского рода, что позволяет автору создать образ обольстительной девы. В русском переводе женский род сохранен через персонификацию (звалась та дева...).

Брат и сестра — название басни может иметь дополнительный масонский подтекст. В масонской традиции члены ложи называют друг друга «братьями» (fratres), а в некоторых смешанных орденах (например, ордене Восточной звезды) женщины именовались «сёстрами». Немцевич, близкий к варшавским просветительским ложам, мог использовать эту терминологию для усиления аллегории: Рассудок и Красноречие — не враги, но родственные начала, которые должны действовать в гармонии, подобно членам одной ложи. Образ двух родных начал (мужское/женское, разум/чувство) характерен для масонской философии баланса противоположностей.

Убор павлиний — традиционный символ тщеславия и пустой красоты. Фраза переливы сини использована для передачи цветовой гаммы павлиньего пера и создания точной рифмы, соответствующей высокому стилю.

Два ярких факела — аллегория подстрекательства и разжигания социальных конфликтов. В отличие от факела просвещения, эти факелы несут разрушение. Образ приобретает дополнительную глубину в контексте масонской символики, хорошо известной Немцевичу, который был близок к просветительским ложам Варшавы. В масонской традиции факел — эмблема знания, рассеивающего тьму невежества. Красноречие извращает этот символ: ее факелы не освещают путь к истине, но воспламеняют толпу, превращая свет разума в огонь страстей. Эта антитеза (факел знания vs факел разрушения) усиливает критику демагогии, подменяющей просвещение манипуляцией.

Забыв о бремени забот — перевод польского niepomna waznych widokow (не помня о важных видах/перспективах). Выражение передает отказ граждан от гражданских обязанностей и труда ради зрелищ.

Слепым огнем палимый — перевод польского narod zapalony (народ воспламененный). Использован библеизм палимый для сохранения высокого регистра и передачи метафоры огня страстей, сжигающего разум.

Вскричал: Измена! — восстановление элемента оригинала posadzil o zdrady (обвинил в измене), который в ранних черновиках перевода опускался. Прямая речь усиливает драматизм сцены изгнания Рассудка.

Введи в границы своеволье — ключевая формула политической программы Немцевича. Термин "своеволье" (польск. samowola, swawola) в контексте польской политической мысли XVIII века обозначал анархическую вольницу магнатов, злоупотреблявших принципом liberum veto (свободного вето). Этот механизм позволял любому депутату сейма единолично блокировать принятие законов, что парализовывало государственное управление и превращало свободу в произвол. Призыв "ввести в границы" означает не уничтожение свободы, но ее рационализацию — подчинение общему благу и законам разума. Это центральная идея реформаторского движения, кульминацией которого стала Конституция 3 мая 1791 года, отменившая liberum veto и установившая принцип большинства голосов. Басня, таким образом, предвосхищает будущую конституционную реформу, соавтором которой станет сам Немцевич.

Датировка и контекст создания — басня написана в период работы Четырехлетнего сейма (1788–1792), за полтора года до принятия Конституции 3 мая 1791 года, соавтором которой был Немцевич. Текст отражает актуальные политические дебаты того времени: конфликт между красноречивыми трибунами (часто консервативными магнатами) и сторонниками рациональных реформ. Первое издание вышло в типографии Яна Потоцкого — писателя, путешественника и просветителя, друга автора.

Краткий словарь (польско-русский)

Wymowa (Вымова) — Красноречие, риторика. В контексте басни — демагогия, искусство манипуляции толпой.
Rozsadek (Розсадек) — Рассудок, здравый смысл, благоразумие. Персонаж, олицетворяющий умеренность и порядок.
Narod zapalony (Народ запалёны) — Народ воспламененный, охваченный страстью или гневом. В переводе передано как слепым огнем палимый.
Z wzgarda (З взгарда) — С презрением, с пренебрежением.
Wolnosc (Вольность) — Свобода. Ключевое понятие для польской политической мысли того времени, часто сопровождаемое эпитетом золотая (wolnosc zlota).

Словарь и комментарии к лексике перевода

В переводе использована лексика, характерная для русского поэтического стиля начала XIX века ("высокий штиль"), чтобы передать дух эпохи Просвещения и романтизма. Ниже приведены толкования отдельных слов и выражений:

Бремя — тяжесть, ноша (в переносном смысле). В контексте "бремя забот" означает тяжесть гражданской ответственности и трудов, от которых народ отказался ради легких зрелищ.
Вал — высокая морская волна. Традиционный поэтический образ для описания бурной стихии.
Длани — руки, ладони (церковнославянизм). Употреблено для придания образу Красноречия монументальности и торжественности.
Златой — золотой. Усеченная форма прилагательного, характерная для поэзии XVIII–XIX вв. "Вольность златая" — устойчивая формула идеальной свободы.
Палимый — сжигаемый, опаляемый. Причастие, часто используемое в классической поэзии для описания сильных страстей ("огнем палимый").
Рок — судьба, фатум. В басне персонифицированная сила, определяющая жребий народа.
Свара — ссора, раздор, шумный конфликт.
Своеволье — ничем не ограниченная свобода, переходящая в произвол и нарушение порядка.
Столпотворенье — беспорядочное скопление, суматоха (от библейского Вавилонского столпотворения). Здесь — нагромождение пустых, хоть и красивых слов.
Чернь — простонародье, толпа. В политической лексике того времени — необразованные массы, легко поддающиеся манипуляции, в отличие от просвещенных граждан.
Честной (народ) — почтенный, уважаемый. Традиционный эпитет в народно-поэтической речи, здесь использован с оттенком иронии.

О выборе стилистической модели

Перевод ориентирован на воссоздание языковой среды эпохи оригинала. Конструкции слепым огнем палимый и переливы сини не являются архаизацией ради нее самой, но маркерами высокого стиля, характерного для поэзии Державина и Жуковского. Оборот палимый точно передает польский корень zapal- (огонь), сохраняя метафору разрушительной страсти.

Гротескные образы, свойственные более поздней реалистической традиции (например, телесные детали в духе Гоголя), были сознательно исключены как стилистически чужеродные жанру просветительской политической басни. Задачей перевода было воссоздание духа оригинала в координатах русской поэзии 1810–1820-х годов, а не модернизация текста под современный вкус.

Ремарка о соблюдении законодательства

Данное произведение является переводом классического литературного текста конца XVIII века (впервые опубликован в 1789 году, включен в сборник 'Bajki i powiesci' (Варшава, 1817), имеющего историко-культурное значение. Басня носит аллегорический, нравоучительный характер, критикует демагогию и призывает к гражданскому миру, порядку и главенству разума над эмоциями. Текст не содержит призывов к экстремистской деятельности, насилию, свержению конституционного строя или иных нарушений законодательства Российской Федерации. Все термины (свобода, измена, бунт) используются исключительно в историческом и художественном контексте описываемой вымышленной ситуации античной или условной эпохи.

Оригинал:

(польский текст приведён в упрощённой записи без диакритических знаков для удобства веб-отображения)

Julian Ursyn Niemcewicz
BRAT I SIOSTRA
Bajki polityczne

Gdzie huczne zwiedzajac morze,
Kupiec zaglem wiatry porze,
Na wyspie jednej spokojnej
Mieszkal narod znamienity,
Narod od natury hojnej
We wszystkie dary obfity,
A nadto, w czym jest tak skapym los srogi,
Dal mu wolnosci dar drogi.

Byla to wyspa szczesliwa!
Lecz jak i w wolnych krajach czesto bywa,
Kto zrecznie umial ludowi dogodzic,
Mogl na potem ludem wodzic,
Tak sie w tej wyspie zdarzylo.
Niewiasta jedna nadobna,
Zreczna, obrotna, sposobna,
Do tego przyszla swa sila,
Ze jela rzadzic narodem.

Slawna byla dawnym rodem,
Uczony jej dziela chowa,
Znana w Atenach i Rzymie,
Wszedzie wolnosc czci jej imie —
Nazywala sie Wymowa.

Postac nadobna i w ludzacej twarzy
Ogien z slodycza sie zarzy.
Chciwa ozdoby, i zima, i latem
Nie dosc, ze skronie uwienczala kwiatem,
Do wdziekow, co jej natura
Hojna dlonia udzielila,
Ona jeszcze pawie piora
Dla ozdoby przyczynila.

Suknie nosila swiecace;
Bardziej dla celu niz wdzieku
Trzymala w obydwoch reku
Dwie pochodnie gorejace,
Nie zeby nimi umysly oswiecac,
Lecz zeby pozary wzniecac.

A tak w wytwornej postaci,
Przez slodkie oczu spojrzenie
Na zgromadzonych wspolbraci
Puszcza wdziecznych slow strumienie:
Dlugo glupi i uczony
Slodkim brzmieniem omamiony,
Od wielu widzac poparta,
Sluchal ja z geba otwarta.

Bog wie, jak silna stala sie jej wladza:
Sama wszystkiemu zaradza,
Tym podchlebia, tych zasmuca,
Na tych kwiatami rzuca,
Wsrzod slepej zapalczywosci
Nieraz gniewem uniesiona
Wlasne rodziera wnetrznosci.

Tak gdy niepowsciagniona
— Czyli to jaka choroba,
Czy rozumiala, ze sie to podoba —
I gada zawsze, i gada,
I kiedy cala gromada
Na wszystkie potrzeby glucha,
Nic nie robi, tylko slucha,
Ustala wszelka robota,
Budowy na pol wzniesione
Zostaly nie dokonczone,
Bo zawsze wymowna Cnota
Wolala gadac jak czynic
I mniej zachecac jak winic.

Juz sie rok schylal do konca,
Jako rzesza proznujaca,
Niepomna waznych widokow,
Godzinoplynnych sluchala potokow.
Na koniec los szczesliwy otworzyl im oczy:
Poznali, ze chcac ludzmi dobrze wladac,
Nie dosyc jest tylko gadac,
Ze, gdy sie z slowy skutek nie jednoczy,
Z najprzyjemniejsza wymowa
Czesto mozna podrwic glowa,
Zaczeli wiec myslec wielce,
Przydac kogo rzadzicielce.

W tejze wyspie, z drugiej strony
Mieszkal w zaciszy szczesliwej
Cnej Wymowy brat rodzony.
Nie znal zadzy swiegotliwej,
Staly w sercu, w slowach skromny,
Nikczemnych uraz niepomny,
Lubil jasnosc i porzadek,
I nazywal sie Rozsadek.

Bardziej powolny niz ostry,
Z daleka patrzal na szalenstwa siostry.
Zrazu zbawienne chcial jej dawac rady,
Ale narod zapalony
Wraz go posadzil o zdrady,
Z wzgarda zostal odrzucony,

Lecz predki tryumf go czekal:
Gdy sie bowiem czas odwlekal,
Skutki proznego gadania
I ustawnego sluchania
Do tego lud ten przywiodly,
Ze z pokornymi modly
Przyszedl Rozsadku prosic,
Zeby go bronil od zguby
I nie chcac wiecej bledow siostry znosic,
Wprawil rzeczy w scisle kluby.

Dobra ojczyzny pragnacy,
Podjal sie uslug skwapliwie,
I by duch wszystko palacy
Mogl umiarkowac szczesliwie
I z siostra zaradzac zgodnie,
Zostawil jej swietne szaty
I pawie piora, i kwiaty,
Ale odebral pochodnie.

Tak brat z siostra wspolnych darow,
Gdy uzywa dla ojczyzny,
Nie bylo wiecej pozarow,
Zgoily sie dawne blizny
I wyspa pokoj zyskala:
Nikt sie juz wiecej nie wadzil,
Slodka Wymowa serca poruszala,
Ale umysly Rozsadek prowadzil.

Источник: https://pl.wikisource.org/wiki/Brat_i_siostra_(Niemcewicz)


Литературный анализ политической басни Юлиана Урсына Немцевича Брат и сестра

Даниил Лазько
18 января 2026 года

Введение: традиция и исторический контекст

Басня Брат и сестра (Brat i siostra), созданная польским просветителем Юлианом Урсыном Немцевичем, представляет собой пример политической аллегории, совмещающей публицистическую остроту с высокой поэтической формой. Впервые опубликованное анонимно в конце 1789 года, в разгар работы Четырехлетнего сейма, произведение не только диагностирует болезни Речи Посполитой, но и резонирует с общеевропейским контекстом начала Французской революции, когда вопрос о соотношении народной воли и рационального управления становится центральным для политической мысли.

Немцевич продолжает европейскую традицию политической басни, восходящую к Эзопу и Федру, а также к творчеству Лафонтена и Игнация Красицкого. Однако, в отличие от философски-отстраненной сатиры Красицкого, Немцевич придает жанру характер прямого политического высказывания. Басня создается за полтора года до принятия Конституции 3 мая 1791 года, соавтором которой был автор, что придает тексту характер программного манифеста партии реформ, утверждающего примат разума над политическим аффектом.

Аллегорическая структура и античный контекст

Действие перенесено на утопический остров, населенный великим народом, что отсылает к идеализированному образу Речи Посполитой и концепции золотой вольности. Упоминание Афин и Рима универсализирует контекст, указывая на типологическое сходство кризисов демократических систем, вырождающихся в охлократию.

Формальная организация текста коррелирует с содержанием. Автор использует вариативную строфику и гибкую рифмовку, где, например, спокойный парный ритм экспозиции сменяется динамикой в сценах правления Красноречия, формально иллюстрируя нарастание социального хаоса.

Центральный конфликт строится на антагонизме двух персонифицированных начал: Сестры (Wymowa — Красноречие) и Брата (Rozsadek — Рассудок). Образ Красноречия наделен атрибутами барочной пышности: павлиньи перья (pawie piora) символизируют тщеславие, факелы — деструктивный популизм. Фигура Рассудка, напротив, лишена внешних эффектов, что маркирует его этическую позицию.

Философия синтеза

Политическая философия Немцевича раскрывается в развязке, предлагающей не бинарный выбор, а диалектический синтез. Рассудок возвращается к власти, не изгоняя Сестру, но лишая ее инструментов разрушения (факелов). Мораль басни утверждает необходимость сосуществования вдохновения и прагматизма при строгой иерархии: Разум управляет (prowadzil) государством, а Речь лишь вдохновляет (poruszala).

Переводческий аспект и интерпретация текста

В 2025–2026 годах был выполнен полный поэтический перевод басни на русский язык. Выбранная переводчиком стратегия историко-стилистической эквивалентности позволила акцентировать ряд семантических узлов оригинала:

1. Метафора огня. Польское выражение narod zapalony (народ воспламененный) передано формулой слепым огнем палимый. Данное решение сохраняет семантику огня как разрушительной страсти, характерную для одической поэзии конца XVIII – начала XIX века.

2. Психология масс. Восстановление элемента оригинала posadzil o zdrady (обвинил в измене) через введение прямой речи (Вскричал: Измена!) подчеркивает механизм подмены понятий, свойственный охлократии, когда рациональные доводы воспринимаются толпой как предательство.

3. Эстетика и стиль. Передача образа павлиньего убора через конструкцию переливы сини выявляет элементы предромантической эстетики в тексте Немцевича, указывая на притягательность внешней формы в ущерб содержанию.

4. Структура финала. В переводе сохранена шестистрочная структура заключения, фиксирующая поэтапное восстановление государственного порядка: от прекращения физических бедствий (пожары) до ментального умиротворения (иссяк яд вражды).

Акустическая организация перевода воспроизводит ритмическую структуру оригинала: чередование плавных строф (описание острова) и динамичных (сцены политического хаоса) позволяет читателю ощутить нарастание кризиса не только содержательно, но и ритмически.

Заключение

Басня Брат и сестра Юлиана Урсына Немцевича остается значимым памятником политической мысли эпохи Просвещения. Описанная в ней модель, при которой популизм, играя на эмоциях масс, ведет к дестабилизации, а рациональные аргументы отвергаются, сохраняет типологическую актуальность. Появление перевода вводит этот текст в русский культурный контекст, демонстрируя общность эстетических и социально-политических поисков в литературах Польши и России рассматриваемого периода.