в ладонях горгулий

***
тени листьев бликами играют на стене,
гудит тишина  и кухонный бог
гладит хитрую кошку на кресле.
город - привидение в дождливых зыбях
то всплывает, то уходит на глубину как поплавок, 
а ты сознание, удочка,
в руках мальчишки ружье,
а рыба-город на глубине:
сто тысяч глаз, зеленых подводных огней. 
и высоченный каменный великан собора
плачет золотыми слезами и прячет свои
заплаканные лица
в ладонях горгулий.

***
нет ничего прекрасней ливня -   
несущиеся копыта по мостовой отдельно
от невидимого  табуна прозрачных кобыл,   
стальной перламутр  мягкий и хлябкий, 
лишь фрагменты в отражениях:
развевающаяся грива, глаз, ухо,  хвост 
пронзает лужу как жало скорпиона 
зеркальную пленку от чипсов; 
ливень, тяжелая жидкая крыса, жидкие  рельсы
и на встречу несется муаровый поезд  набитый призраками 
как меха аккордеона гвоздями.
а ну, растяни.

он глядит в распахнутое окно на ливень.
разрезанное и залатанное тело.
татуировки на плече и шее, все конечности целы, 
мечта поэта, зачеркнуто, воина. 
он точно киборг или лунный пейзаж,
на котором марсианские пацаны
играли в ножики и осколки. 
шрамы на спине и руке, широкие ожоги -
пленка на топленой плоти. 
дух силен как алмаз, на который высыпали самосвал с углем.
я здесь, ты знаешь, я с тобой. 
хозяин этой планеты, мышц,  озер и гор,
сухожилий, воли, свободный.
вынеси мне на ладонях луну, молчи.
дай мне скрутится, ноги сплести в хвост змеи.
ему тридцать четыре, но  война
возвела возраст в квадрат.
лишила старости.



2022 -