В Тумане...

Белесая проказа, выдох Преисподней,
Окутала хребет полночных мостовых.
Мир стал безликим сном, не нужным и Господней
Деснице, что забыла мертвых и живых.

Дыханье городов — густая соль и копоть —
Свернулось в воздухе, как яд в густом вине.
Лишь лихорадки злой невнятный, хриплый ропот
Мерещится теперь в тягучей белизне.

О, влажное НИЧТО! Ты милосердней Ада,
Ты скрыло гарь руин и язвы гнойных швов.
В твоих объятиях Забвенье и Отрада
Для тех, кто сбился с ног под бременем грехов.

Здесь Тишина гнетет... Не Мир, а онемение,
Как будто в горло нам забили клок тряпья.
В Зеркальной Мгле пустот утрачено стремление,
И желчь заполнила Колодцы Бытия.

Скелеты черных лип как виселиц остовы,
Простерли руки к нам сквозь саван ледяной.
И каждый шаг во Мгле — как тяжкие оковы,
Что тащит за собой несчастный и больной.

Дыхание земли, уже уставшей верить,
Оближет сапоги и душит фитиля.
Его Аршином Мглы вовек не перемерить,
Пока под бледным Небом кружится Земля.

И я вхожу в Туман, как в Лету, безвозвратно,
Теряя облик свой в холодной густоте...
О, как же эта Смерть желанна и приятна
В своей безликой, серой, Вечной Пустоте!