Дворник дядя Гена

Наш дворник дядя Гена был простым. Со всеми ровно вежлив и приветлив. Качались абрикосовые ветви, весною с белых яблонь таял дым.

Дядь Гена выходил в любой мороз – с лопатой и лохматою метелкой. Январь щипал за щёки и за нос, и вечером, и в утренних потёмках. Но дяде Гене было нипочём, он делом был не в шутку увлечён. Знал всех ребят в округе поимённо – катал на тачке, с гор крутых ловил. Полны карманы леденцов лимонных, а сердце – к миру искренней любви.

Он птиц кормил – к нему слетались птицы. И голуби, и сойки, и синицы. Он сыпал детям в ковшики их рук простые зёрна – мол, кормите тоже! И малыши, смеясь, вставали в круг, и сами были на птенцов похожи. Зима мела, зима стояла так,  что толку ей с метлы и ледокола. Но дядя Гена в шапке «Кока-кола», мёл свой по МРОТ прописанный пятак. И отступала стужа, снег и тьма от человека крошечного роста. Он был как-будто светлый чудо-остров, вокруг него дома как терема, и кружево рябин, и черте что –  и жизнь за рубежом стекла и штор. И люди что-то находили в нём – привычно-доброе, знакомое, родное. То баба Валя угостит лин;м, то Борька-пьяница расскажет о потере – мол, год, как сын погиб, а всё не верит...
У каждого то радость, то беда, дядь Гена рад про то и то послушать. Так тяжелы снега и холода, так одиноки часто наши души, что нужен кто-то – этакий, простой, чуть-чуть, пускай, порой чудаковатый. Но говоришь, и чуешь – с пустотой как будто ты уже не ходишь рядом. Дядь Гена словно отдаёт свой свет – и он течёт из глаз его зелёных. И больше прежней боли-стыни нет, и в городских пейзажах убелённых не хочется по-волчьи выть в тоске. Как с дядей Геной не было ни с кем. Был дядя Гена – человек волшебный под этим низким-низким зимним небом.

Вот только знать не мог тогда никто, что ночью, когда лунный уголь тлел, дядь Гена без сапог и без пальто летает на большой своей метле.  И шлёт ему бабуня из глуши приветик от Кощея и шишиг, избы на курьих ножках, лешака. И – летнего цветочного медка.

11 января 2026 г.