А зачем стремиться iii глава

О Времени и Тишине

Жабка шла долго. Мир вокруг становился медленнее, будто сама природа училась слушать. Здесь не было ни резких звуков, ни суетливых всплесков — только вязкая тишина и тяжёлое дыхание земли.

На краю старого болота, где вода уже не отражала небо, а хранила его в себе, сидела черепаха. Панцирь её был испещрён трещинами времени, словно на нём писали века.

— Ты опоздала, — сказала она, не открывая глаз.
— Куда? — удивилась жабка.
— К страху. Ты уже не боишься, а значит — выросла.

Жабка села рядом.
— Я ищу истину. Но чем дальше иду, тем больше сомнений.

Черепаха медленно улыбнулась:
— «Сомнение — не враг истине, а её тень. Где нет тени — там плоский свет».

Жабка задумалась.

— Скажи, — продолжила черепаха, — «ты хочешь понять мир или оправдать себя?»
— Понять… — тихо ответила жабка.

— Тогда запомни:
«Мир не объясняется — он проживается».
«Тот, кто спешит к ответу, редко слышит вопрос».

Вода вокруг дрогнула, словно соглашаясь.

— Я боюсь остановиться, — призналась жабка. — Вдруг я останусь никем?

Черепаха открыла глаза — в них была такая глубина, что жабка почувствовала собственную малость и значимость одновременно.
— «Никем остаётся тот, кто никогда не был собой».
— «Время не разрушает — оно освобождает от лишнего».

Наступила долгая пауза. Та самая, в которой мысль дозревает.

— А в чём смысл пути? — наконец спросила жабка.

Черепаха ответила не сразу:
— «Смысл не в том, чтобы прийти. Смысл в том, чтобы не солгать себе по дороге».
— «Каждое существо рождено не для счастья, а для становления».

Жабка почувствовала, как внутри неё что-то перестало бороться и начало расти.

— Иди, — сказала черепаха. — Теперь ты знаешь главное:
«Тот, кто ищет совершенства, обязан принять несовершенство мира — и своё».

Жабка поднялась. Болото больше не казалось тёмным. Оно стало глубоким.

И уходя, она впервые поняла:
путь не делает её другой —
он делает её настоящей.


-