Лес

«Если я приглашаю тебя в лес, ты имеешь право отказаться. Если я знакомлю тебя с лесом, ты уже в нем».
И стоишь на просторной поляне по колено в лесных цветах,
Чьим благовонием, может, уже полностью, весь пропах.
Оглядевшись, ловишь глазами лучи и пестрые тени листьев,
А слухом – одиночные трели птиц, ветряные свисты.

Нет задачи куда-то идти, выбирать безопасные тропы.
Лес весь пред тобой, твой; ты – перед ним, его. Похлопай,
Непременно услышишь ответное «здравствуй» - эхо.
Оно нигде и повсюду, всегда без оружия и без доспехов.

В недвижности леса таится жизнь во многих ее проявлениях,
И ты волен остаться здесь тоже, жить на его иждивении.
Ты волен покинуть его, задержавшись на несколько суток,
А можешь исчезнуть сразу, синеву не узрев незабудок.

Запах мха и грибов одарит домашним теплом и уютом,
Когда уяснишь, что для духа лесного являешься сам валютой.
Ты входишь в природный баланс, где все равноценны,
Где раскрывается суть, значение самой энергии и ее обмена.

«Если я приглашаю тебя в свой дом, ты имеешь право отказаться. Если я показываю тебе комнаты, ты уже ступил за порог».
И стоишь на все той же поляне по шею в лесных растениях,
Стараясь услышать нотки, вероятно, знакомого пения.
Но мой голос не будет громче шелеста диких кустарников:
Мне безопасней скрываться от юных девчат и парубков.

Следуем друг за другом, пока не столкнемся взглядами?
И я прослежу, чтобы ты не спустился в овраг с олеандрами,
И мыслью тебя направлю к душистой сиреневой роще,
Где сможешь расположиться угрюмой, враждебной ночью.

Древеса виновато шепчут, что их обуяло проворное пламя
Из глубин раскаленной земли, из недр небесного сада.
Херувимы нисходят свыше, вторя беззвучным роптаниям,
Согреваясь манящим, ясным, самозабвенным сиянием.

Оно отражается в зеркале моря, его воспевают горы,
С ним же светлеют актанты демонической шайки, своры.
Им светлячки наполнены, оно прошивает мой голос,
Тихий, лесной, прозрачный, утонувший в кипящем плёсе.

«Если я приглашаю тебя в свое сердце, ты не имеешь права отказаться. Вопрос о приглашении встает, только когда ты уже глубоко внутри».
<…>

Keihne.
21.02.15