В перламутре утра

В перламутре утра — горсть скользящих птиц.
В коридоре душном вечно пусто, а узор двери сверлит печали в ритм.
Одиноко плачет переулок будто хочет улицею главной стать.
Больно скучно, страшно, правда, праздник смелый людный начинать.
Времени свободы утлой в тот момент,
когда спешу по встречной ладом шустрым,
хватит мне минут всего на пять.
Снова ладан слышится повсюду.
Скоро стужа, значит, обувь нужно поменять.
Станет Родкин споро бегать, про себя стихи в тепле писать.
Дробным шумом лопастями будет ветерок напольный жар ногам передавать.
Не молит сжалиться, когда темно над теменем.
Милей всего ему тот звон босвеллии и знак в созвездии как звук спасения.
В последний жизни понедельник две ветви линии ума дадут плоды, которые не сохранит карман.
Пока звучит грудной мой барабан, внимаю колокольный гром, шагая напрямик.
Алеет городской пейзаж, и рвётся изнутри беспомощный героя крик.
И до конца не пощадит, не стихнет вихрь, устаканится лишь этот стих.
Тёрна иглами бить его крепче следует,
чтоб шибче реяли
да ярче высекались
мыслей искры ввысь.