24

И вот теперь нам осталась только безумная бесконечная малость: добавить к высшей форме эгоизма А. Швейцера что - то ещё. Спросить: а нет ли ничего дальше и выше того, на чем он основывается и останавливается? И нашим ответом будет : есть.

Дальше и выше лежит истинная человечность ( после - божественная), о которой я со всей возможной страстью во мне, пытаюсь на свой страх и риск думать и писать, и она опять же - конкретна, она опять же уникальна и она опять же неповторима в самом точном смысле слова. Но тогда чем же она отличается от первой человечности ( до - божественной)? Ответ крайне прост: в её основании уже лежит безусловный принцип человечности, который теперь совершенно свободно обуславливает себя, если ему это надо.

Это похоже на то, как если бы гуманный и терпеливый А. Швейцер, повстречав негодяя, сознательно использующего его гуманность, проявил по отношению к нему должное, а не просто "всеобще гуманное". И это бы не помешало его самоутверждению и самоуважению, и нисколько бы ни пошатнуло их.

Значит, становится очевидным, что имеется первое " человеческое", которое я всегда именую "псевдочеловеческим", и оно полностью зависит от относительных вещей - настолько, что может дойти и до открытой зависимости от простой прихоти - миловать того, кто нравится и не миловать того, кто не нравится ( или как в народе говорят: куда хочу - туда и ворочу). Поскольку по сути и является таковым - случайным. Такое "человеческое" ещё и гордиться тем, что поступает "как оно хочет", наивно считая, что его собственное морально эгоистичное чувство и есть последний критерий всему, что возможно.

Далее, есть принципиальное, оно же наивысше формальное или божественное, которое освобождает себя от зависимости от самого себя, от зависимости от своего же собственного чувства. И как раз в силу этого "самоутверждается" - как свободное от себя - или просто как свободное. Так как свободное и есть свободное от себя. Это - платформа, новый базис, универсальное обозрение мира.
Это то, что называется - наконец-то выскочить из себя и всякой случайности, связанной с моим непосредственным эго. Вдохнуть полной грудью. Прекратить быть обывателем - чувственным или бесчувственным в его двух тупых обличьях.

И третье, - возвращение к человеческому и своему как истинно человеческому и истинному своему. Ведь истинно человеческое и свое опосредованы божественным и универсальным. Нет для человека прямого пути к самому себе. Есть только путь выхода из себя, расставания с самим собой, и путь возвращения - к себе другому. Ещё древние греки говорили, что это триада: пребывание - выступление - возвращение. Средний член этого звена называется божественным. Первый - натуралистично человеческим. А третий - свободно человеческим.