Рената Курейя Бутелью Близко к земле

Она протягивает нам руку возле входа
в Рижский собор,
механически бормоча
два слова на горестном
латышском, не ожидая ничего
кроме мимолётной тени
проходящих мимо.

Глаза, опущенные вниз,
просят лишь о том,
чтобы за днями последовали
ночи, а за ночами
смерть, эта последняя
лучезарная надежда.

Я узнала в ней
продавщицу спичек,
которую с детства ищу
в рождественские ночи.
И в июне почувствовала себя
такой одинокой, как в декабре,
в самый одинокий месяц
в году и такой ужасно 
далёкий от моря.

Возможно, она продолжает оставаться там,
молчаливая и усталая,
обменивая жизнь
на несколько монет,
охлаждая кровь
в своих жилах у двери
той переполненной церкви,
где никто не молился за неё.

Или, может быть, её уже
нашли в один из этих
ледяных рассветов,
с неожиданной улыбкой
на её лице девочки,
с коробком обгорелых спичек.

(AAVV, Merry Little Christmas, Averno, 2012)