Самум

Лети, мой свет, без тяжести оков,
Пусть ветер с гор тебе расправит плечи.
Я — лишь мираж среди сухих песков,
Что растворится в этот синий вечер.

Не плачь о том, что не сбылось у нас,
Свобода — дар, ценней, чем страсть земная.
Я разрываю круг в последний раз,
Тебя, любя, от сердца отрывая.

Спадает зной, как шаль с покатых крыш,
И пыль танцует в лучевом изломе.
Ты замерла. Ты, кажется, молчишь,
Но крик дрожит в густом, тягучем дрёме.

Здесь воздух спёрт, как в тесной мастерской,
Где чувства плавят, словно медь в горниле.
Я вижу: ты измучена тоской,
Мы нашу страсть, как воду, замутили.

Любовь — не сад, а выжженная глина,
Сухой самум, что иссушает рот.
Чтоб ты дышала — я уйду в долину,
Пусть этот шаг тебя, мой друг, спасёт.

Остыл кальян, и горек стал шербет,
В узорах ковра запутались минуты.
Я погасил наш общий, душный свет,
Чтоб ты не знала горечи и смуты.

Взгляни: лоза, обвившая карниз,
Ломает камень силою объятья.
Так мы с тобой сорвались камнем вниз,
Любовь надев, как траурное платье.

Невыносимо видеть, как хребет
Ломает нежность, ставшая привычкой.
Неси свой дар, а бремя наших бед
Я жгу одной дрожащей спичкой.

Восток горит, как рана, впереди,
Муэдзин поёт о вечности и Боге.
Прошу, не стой, не плачь и не гляди
На эти мной разбитые дороги.

Здесь ночь быстра, как взмах кривых ножей,
Здесь звёзды колки, словно соль на ране.
Я ухожу, чтоб ты была свежей,
В прохладном, чистом, утреннем тумане.

Разжалась длань, что грела столько лет,
Теперь она пуста, как чаша неба.
Тебе — рассвет, мне — гаснущий след,
И вкус полыни вместо вкуса хлеба.

Лети, мой свет, без тяжести оков,
Пусть ветер с гор тебе расправит плечи.
Я — лишь мираж среди сухих песков,
Что растворится в этот синий вечер.

Не плачь о том, что не сбылось у нас,
Свобода — дар, ценней, чем страсть земная...
Я разрываю круг... в последний раз...
Тебя... любя... от сердца... отрывая...

январь 2026 г.