Жорж Рейш-Са Стихотворение моему сыну

Для Гильерме

Ты так вырос, что покинул мои объятия.
Раньше ты звал, и я вынимал тебя из колыбели, обеспокоенный
твоим плачем. Ты в моих руках, такой маленький,
так нуждавшийся в моей заботе. Ты говорил тихонько:
давай послушем музыку, я хочу танцевать с тобой, пока
демоны ночи не уйдут далеко. И я танцевал. Столько,
как никогда, я, кто никогда не танцевал ни для кого. Включал музыку,
приглушал её, так тихо, что только мы чувствовали
её звук: A rare and blistering sun shines down on
Grace Cathedral Park, и мы танцевали. Под звуки музыки
Я был Отцом, под звук музыки ты был Сыном. Мы танцевали,
как два ангела, знаешь? Но это очень экспрессивно и плохо выглядит
в стихотворении. Мы танцевали, как герои, так ещё красивее.
Я был твоим героем, тем, кто обнимал твоё тельце,
такое обнажённое и прижавшееся ко мне. Ты был моим героем, мои
 молодые руки поддерживали тебя со всей силой мира.
Могут сказать, что ты танцевал бы с любым, кто бы тебя вынул
из колыбели и убаюкивал. Но нет. Кто так говорит, никогда
не был твоим отцом и не чувствовал в тебе сына. Мы были одним,
это общее места, я знаю, но были. Я только с тобой на руках,
моей единственной одеждой, единственным утешением и защитой.

Ты, закутанный в меня со всей своей маленькой кожей, беззащитный
и робкий. И ночь, длиннейшая ночь, вечная ночь, как я хотел, чтобы
она никогда не заканчивалась. Небо на своём надлежащем месте,
земля на своём надлежащем месте, и мы двое, на месте, которое
навсегда для нас двоих: один в другом, один для другого
как две фигуры вселенской игры. Теперь, сынок,

теперь ты вырос и покинул мои объятья. Но однажды у тебя
появится кто-то, чтобы ты его убаюкивал, как я тебя. И эта любовь
что родилась со мной и расцвела с тобой, эта любовь, которую 
только я, твой отец, могу дарить тебе ночь напролёт.

Баргуш, февраль 2002