Байник

На берегу, у самой кромки водной,
Ольха и банька, - дерево и сруб.
Живёт в нём банной удалью голодный
Унылый байник, вековой, как дуб.
Да только нет ни виду в нём, ни весу -
Мордаха в саже, паклей борода.
«Стопили б баньку, что ль, для антиресу!» -
из каменки канючит он всегда.

Зато, когда жара, ему потеха -
Визгливым девкам спины щекотать,
Аль пацану, который неумеха,
В глазёнки мыльной пены накидать.
Ещё любимей – ковшик оседламши
Над кАмнями геройски проезжать -
Где пар и треск, где пропадёшь не знамши,
И с мужиками ясным басом ржать.

Но вот однажды спал на чердаке он
За день субботний банный утомясь,
Была весна, кричали чайки: «Кео!»,
И бЕло ночью, и чернела грязь;
Проснулся, глядь – в окошке на подлобье
Горит закат малиновым огнём
На Севере! Который он по злобе
Ругал за холод, за студёность в нём;
И – любовался северной весною:
Как в сини тают красные лучи,
Как облачка несутся стороною,
Становятся лиловыми в ночи...
Доселе лепоты не чуял байник -
Не упивался девичьей красой,
А жил как дырявый закопчённый чайник,
А тут: – «Природа! И костёр больсой!»

С тех пор он стал гурманом и эстетом -
Пред новой лавкой цокал языком,
Притихшим девкам байки пел фальцетом
И не забыл «костёр» над чердаком:
Припоминал он красно-синий веер
Тугой зимой, когда закатный – Юг.
«Жаль иногда, что нет окна на Север!» -
Шептал он не по-байниковски вдруг...
27.04.1998