Перевод сонета 104 Шекспира от Цви. Вариант 2

Оригинал:


      To me, fair friend, you never can be old,
      For as you were when first your eye I eyed,
      Such seems your beauty still. Three winters cold
      Have from the forests shook three summers' pride,
      Three beauteous springs to yellow autumn turned
      In process of the seasons have I seen,
      Three April perfumes in three hot Junes burned,
      Since first I saw you fresh which yet are green.
      Ah yet doth beauty, like a dial-hand,
      Steal from his figure, and no pace perceived;
      So your sweet hue, which methinks still doth stand,
      Hath motion, and mine eye may be deceived;
      For fear of which, hear this, thou age unbred:
      Ere you were born was beauty's summer dead.

Подстрочник Шаракшанэ:

      Для меня, прекрасный друг, ты не можешь состариться,
      ибо каким ты был, когда я впервые узрел твои глаза,
      такой мне по-прежнему представляется твоя красота. Три холодные зимы
      отряхнули с лесов великолепие трех лет,
      и три прелестные весны превратилась в желтую осень
      в ходе чередования сезонов, -- вот что я наблюдал.
      Три апрельских аромата сгорели в трех жарких июнях
      с тех пор, как я впервые увидел тебя, который по-прежнему юн.
      И все же красота, как стрелка часов,
      украдкой удаляется от своей цифры*, хотя движения незаметно;
      так и твоя прелестная внешность, которая, как мне кажется, остается неизменной [неподвижной],
      на самом деле меняется [находится в движении], а мои глаза могут обманываться;
      страшась этого, я скажу: послушай, век нерожденный,
      еще до твоего рождения лето красоты умерло.

Перевод:

Три лета и зимы оттюхал – и домой!
А мне впаяли год! Где перспектива?
Такая тягомотина, друг мой!
День-ночь, день-ночь, - и так без перерыва!

Всё те же нары, тот же вид в окне,
Всё те же карты, те же макароны…
На воле и не помнят обо мне…
На воле – дождь и карканье вороны…

Красавчик! Всей душой тебя любя,
В казённом доме разлюбил я прозу!
Я смухлевал, чтоб заиметь тебя!
И заимел, - но в грудь поймал занозу!

А ты ведь не черкнёшь мне адресок?
А без тебя – вся жисть – наискосок!